Фамильяры благополучно добежали до бревна и принялись спихивать его в воду.
– Получилось! – радовался Гилберт.
– Знаешь, Элдвин, ты мог бы и не ждать до последней секунды, – заметила Скайлар. – Но, вообще, лучше поздно, чем никогда!
Элдвин был ошеломлен. Вряд ли это он сам поднял на воздух тот сук. И его сомнения тотчас же оправдались: кот увидел настоящую причину «телекинеза». Четыре хамелеоновых краба потащили сук вдоль берега в сторону плотины, которую они строили. За несколько секунд до этого они были невидимы благодаря своим маскирующим заклинаниям. На Элдвиново счастье, Скайлар с Гилбертом были слишком заняты тем, что отпихивали бревно от берега, и не заметили крабов, которые теперь сделались видимыми. Так что его тайна пока что оставалась тайной.
Пока фамильяры пытались разогнаться, солдат с секирой снова поднялся на ноги и ринулся прямо на них. Он снова вскинул оружие – но ударить не успел. Секира запуталась в лианах и вырвалась у него из рук. Трое друзей оглянулись посмотреть, кто же обезоружил их врага. Это был отец Гилберта!
– Папа?! – удивился Гилберт: он уж никак не ожидал увидеть отца в гуще схватки.
– Плывите, плывите! – крикнул отец. – Ваши верные нуждаются в вас!
Элдвин с Гилбертом принялись грести изо всех сил. Папа Гилберта у них за спиной размахивал своим боевым бамбуковым посохом. Он защищал Гилберта и прочих фамильяров с яростью отца, защищающего свое дитя. На солдата сыпался град болезненных ударов. Глядя на это, Элдвин передумал и решил, что, возможно, лучше все-таки не быть сиротой. И снова пожалел, что не знает своих родителей.
Пока воинство древесных лягушек добивало оставшихся солдат, фамильяры тихо гребли навстречу вечерней прохладе.
– Да, Элдвин, ты нас всех просто спас! – квакнул Гилберт.
Элдвин натянуто улыбнулся, понимая, что его обман рано или поздно все-таки выплывет наружу. Вот попросят его снова пустить в ход телекинез, а никаких хамелеоновых крабов поблизости не окажется! А ведь в следующий раз от этого может зависеть жизнь Джека…
– Да, ты нас очень выручил! – добавила Скайлар. – И буквально в самый последний момент!
Эти слова она сказала каким-то таким тоном, что Элдвин заподозрил: вообще-то, сойка ему не очень верит.
Они гребли все дальше, глядя, как на небе меняются закатные краски. Солнце уже садилось. Оставалось всего двое суток до того, как защитные чары Кальстаффа развеются, и их верные окажутся беззащитны перед жестокой королевой.
10
Фамильяры в розыске
Зачарованное перо бегало по пергаменту, рисуя леса, ущелья и пустыни рядом с начерченной прежде картой пути до Сорных пустошей. Элдвин смотрел, как Писарус начертал слова «пикированное» над нагромождением горных вершин, и «Погребенный Дворец» – над лугами вверху страницы. Фамильяры пристали к суше, едва завидев впереди твердую землю. Теперь они сидели на берегу топей Даку, залитом светом только взошедшей луны, и прокладывали новый путь.
– Молодец, Писарус! – одобрила Скайлар, разглядывая дорогу, начерченную черным по белому.
Элдвин заглянул ей через плечо – и осознал, как далеко раскинулись земли королевства.
– Ничего себе! – мяукнул он. – Какая же наша Огромия… огромная!
– Мы пойдем дальше на север и отыщем мост либо брод, где можно переправиться через реку, – сказала Скайлар, ведя кончиком крыла по складкам мятого пергамента. Она остановилась у трехглавой горы, в центре нагромождения пиков. – Тут, в самом сердце пиков Кайласы, обитает Горный Алхимик. Много лет назад он сражался против Воинства Восставших Мертвецов вместе с Кальстаффом и Лоранеллой. Тогда его звали иначе: Ионатан Маккаллистер, внук великого провидца Парнабуса Маккаллистера. Ионатан был настоящей звездой среди волшебников: пятикратный чемпион Пути Чародеев, участвовавший в десятках магических поединков и из всех вышедший победителем. Но во времена Восставших Мертвецов он ослеп и после этого сделался отшельником. С тех пор он живет там один и куда больше интересуется Завтрашней Жизнью, чем политикой Огромии. Тогда-то он и решил отказаться от своего прежнего имени и теперь известен просто как Горный Алхимик.
– И с чего тогда ему нам помогать? – спросил Гилберт.
– А я и не уверена, что он нам поможет, – ответила сойка. – Но нам необходимо добыть этот сонный порошок, а он, к сожалению, единственный, кто умеет его готовить.