– Прости меня! Я не хотел тебя предавать! – взмолился он. – Это все те голоса!
Но Гримслейд по-прежнему цеплялся за мост, и голоса по-прежнему нашептывали ему о предательстве. Так что он пнул напарника ногой, и тот полетел в пропасть.
– Вот и все, – сказала Скайлар Элдвину и Гилберту, – пошли!
Скайлар с Гилбертом побежали на другой конец моста, навстречу заснеженным утесам Кайласы. Но Элдвин вернулся туда, где, цепляясь за камни, висел между жизнью и смертью Гримслейд.
– Я так понимаю, мне не приходится рассчитывать, что ты протянешь мне лапу, – прошептал Гримслейд, – как старому приятелю, а?
«Это было бы проще простого!» – подумал Элдвин. Цапнуть зубами за пальцы, царапнуть когтями по запястью – и человек, который так безжалостно его преследовал, больше никогда не сможет ему угрожать!
Но Элдвин не был убийцей. Он жил в согласии с суровым уличным кодексом, где погубить своего врага таким образом было бы нечестно. Ну а если наемника прикончит ветер или там земное притяжение – это уж не его забота! Элдвин повернулся и побежал в сторону Кайласы.
12
Тайная история
Элдвин нагнал Скайлар и Гилберта, и они все втроем двинулись в горы Кайласа. Через некоторое время налетела свирепая метель, закружившая фамильяров в белой круговерти. Когда поднялись выше, Элдвин оглянулся назад. Моста было уже не видно за белой стеной, и следы фамильяров заметала пурга.
– Я была готова вас предать ради славы! Просто не верится! – сокрушалась Скайлар.
– Это не так ужасно, как придушить своего лучшего друга из-за мешка мошек! – возражал Гилберт. – В смысле, он же кот, ему же эти мошки даже не нужны! – Он запнулся и обернулся к Элдвину. – Ведь не нужны же?
Элдвин покачал головой.
– А тебе голоса что говорили? – спросила Скайлар у Элдвина.
Элдвин молча шагал по холодному, мокрому снегу. Сказать правду друзьям он не мог.
– Ну, всякое такое, предательское, – уклончиво ответил он. – Что-то насчет того, что я, мол, в фамильярах новенький, а вы против меня сговорились…
– Надеюсь, ты понимаешь, что это неправда? – сказала Скайлар. – Мы все заодно!
Трое фамильяров поднимались все выше и выше. Снег валил не переставая, сугробы становились все глубже и глубже. Пару раз Гилберт проваливался в снег буквально по шейку. Да еще над головой загремели раскаты грома, и между туч заметались молнии.
– Метель с грозой, все как предупреждал тот козел! – крикнула Скайлар. – Редкое и опасное явление. Мы рискуем зажариться и замерзнуть одновременно.
– Забавное сочетание… – заметил Элдвин без тени улыбки.
– Шансы быть убитым молнией – всего один на миллион! – сообщил Гилберт, успокаивая сам себя.
– Только не в горах! – возразила Скайлар.
И тут, словно гигантский восклицательный знак, в соседний утес ударила молния, расколов его пополам.
Элдвин вспомнил, как Кальстафф упомянул про погодные заклинания королевы Лоранеллы. А вдруг эта буря устроена нарочно, чтобы не дать фамильярам попасть в Погребенный Дворец? Как бы то ни было, метель действительно мешала им двигаться вперед, к жилищу Горного Алхимика…
Вскоре начало казаться, что фамильяры вообще не идут, а топчутся на месте. Мало того: на каждый шаг, что они делали вперед, их сносило на два назад! Если так и дальше пойдет, они скоро снова окажутся у Предательского моста. Такого они себе позволить не могли!
– Все бесполезно, – выдохнула Скайлар. – Давайте лучше поищем убежище, пока буря не уляжется.
А ведь времени было в обрез! Неба сквозь тучи было совсем не видно, однако Элдвин чувствовал, что надвигается новый закат. Получается, у них остались всего сутки до того, как защитное заклинание, наложенное Кальстаффом на Джека, Марианну и Далтона, развеется! И все же Элдвин понимал, что сойка права. Идти было трудно, и друзья почти не двигались вперед, да к тому же Гилберт совсем посинел от холода и сделался такого же цвета, как перья Скайлар.
– Согласен, – мяукнул кот. – Надо где-нибудь укрыться.
– М-м-может быть, т-т-т-т-там? – предложил Гилберт, стуча зубами. – За т-т-теми к-к-к-камнями! – И указал негнущейся перепончатой лапкой на темный провал пещеры. Пещера выглядела достаточно просторной и сулила надежную защиту от бури.
Фамильяры рухнули на твердый каменный пол у входа. Определить, далеко ли пещера уходит вглубь, было невозможно. Даже вспышки молний были не настолько яркими, чтобы достичь ее самых отдаленных уголков. Скайлар достала из своей сумочки белладонну, ягоды можжевельника и листья шалфея.
– Ты что делаешь? – испугался Гилберт. – Знаешь же, что тебе нельзя баловаться с человеческой магией!