– Пузырек! – завопил лягух, как будто увидел невесть какое чудо. – Вон он!
– Я плыву за Скайлар, – крикнул ему Элдвин, стараясь перекрыть рев воды за спиной, – а ты лови сонный порошок!
Элдвин погреб в сторону Скайлар, которая изо всех сил пыталась снова не уйти под воду. Подплыв поближе, Элдвин вытянул шею и схватил сойку в зубы: достаточно крепко, чтобы не выронить, но осторожно, чтобы не поранить. Со Скайлар в зубах Элдвин дождался, пока их вынесет к берегу, вышел из воды и положил сойку на сухое место.
– Скайлар, ты там живая? – спросил он.
Птица принялась откашливаться и отплевываться.
– Где Гилберт? – спросила она. – И что с сонным порошком?
– Он у меня! Он тут! – прохрипел Гилберт. Лягух припрыгал к ним и рухнул на землю, совершенно без сил.
Скайлар встала на лапки и помотала головой от боли:
– Ой, крыло! Кажется, я его сломала!
– Главное, старайся им не шевелить, – посоветовал Элдвин.
– Какой ужас! – воскликнула сойка. – Я же не смогу летать, а раз ты солгал насчет своих магических способностей, значит мы теперь никак не сможем насыпать порошку в глаза гидре!
Скайлар покачала головой. Она, кажется, впервые за все время впала в отчаяние.
– Знаешь что, – мяукнул Элдвин, помолчав с минуту, – я, может, телекинезом и не владею, зато очень неплохо лазаю и могу забраться на что угодно!
– И на кого угодно? – переспросила Скайлар.
– Ну… один раз я прыгнул на спину мяснику! – ответил Элдвин.
– Даже если оно семиглавое и будет пытаться тебя убить? – уточнила Скайлар.
– Да, такого я пока не пробовал…
Гилберт умоляюще смотрел на сойку.
– Слушай, ну признай ты уже, самим нам не справиться! – взмолился он. – Нам нужна помощь Элдвина!
Скайлар молчала.
– Хорошо, – наконец чирикнула она. – Я просто не вижу другого выхода.
Она встала на ноги и заковыляла вперед. Гилберт запрыгал следом. А Элдвин застыл на месте. Вдруг он ослышался?
– Ну? – Скайлар обернулась к Элдвину. – И чего ты ждешь?
Элдвин тут же бросился к друзьям. Его снова признали своим! И на этот раз уже не придется делать вид, будто он обладает способностями, которых у него нет. Кот надеялся только, что дарования, приобретенные на улицах Бриджтаэура, его не подведут.
Вечерний свет сделался золотистым, и солнце клонилось к горизонту. Фамильяры торопились изо всех сил, наперегонки с надвигающимся закатом. Элдвин был уверен, что королева Лоранелла тоже наблюдает за солнцем и терпеливо ждет, когда угаснут последние лучи.
16
Погребенный Дворец
Сейчас время было дорого, как никогда, а фамильяры двигались медленнее не придумаешь. Скайлар соорудила себе самодельную перевязь для крыла из ремня от сумочки. Из-за ранения проворная прежде птица вынуждена была брести пешком. Элдвин с Гилбертом даже подумывали, не пойти ли вперед без нее, но ясно было, что, даже раненая, Скайлар со своими иллюзиями – бесценный боец в будущей схватке с гидрой.
Берега Эбса остались позади. Теперь трое фамильяров шли через пустынные земли, окутанные туманом, что наползал со стороны водопада. Лучи заходящего солнца отбрасывали повсюду текучие, изменчивые тени. Казалось, вокруг полно призраков. Элдвин испытывал ту же невнятную тревогу, которая преследовала его каждый раз, как он срезал путь через безлюдное бриджтауэрское кладбище. Воздух был неподвижен; каждая травинка словно клонилась под грузом невыносимой тоски. Фамильяры ступали по остаткам древней дороги шириною в две телеги – булыжник смешался с глиной, колеи окаменели намертво.
Когда солнце уже готовилось коснуться горизонта, дорога вдруг взяла и кончилась. Вся земля впереди была перелопачена, будто какой-то фермер-великан прошелся по ней громадным плугом. А дальше все терялось в густом тумане.
– Должно быть, это граница Мукрета, – прошептала Скайлар, – города, в котором некогда стоял Старый Дворец Огромии. До того, как его постигло проклятие.
– Опять проклятие?! – встревоженно переспросил Гилберт.
– Боюсь, что да. От него Старый Дворец и весь город Мукрет ушли под землю.
Скайлар снова ускорила шаг. Фамильяры во-шли в разоренные земли и углубились в туман.
– Почти два столетия тому назад, – продолжала Скайлар, – Огромией правил король Браннфальк, дед деда Лоранеллы. Согласно летописям, был он вспыльчив, не в меру горделив и обожал драконов. И между прочим, держал их у себя в Старом Дворце – целых семь. Король очень заботился о своих драгоценных питомцах и требовал, чтобы их стерегли день и ночь. Работа эта досталась одноглазому огру: болтали, будто это существо променяло свой второй глаз на магические способности!