Вскоре туман начал развеиваться, и Элдвин разглядел каменную башню, которая гигантским грибом выпирала из земли. Башня стояла чуть наклонно.
– А это, наверно, главная башня Старого Дворца, та самая, с которой спасся Браннфальк, – сказала Скайлар. Это и было все, что осталось от великого Мукрета.
Сквозь окно с аркой, до середины ушедшее под землю, виднелась винтовая лестница, которая вела вниз.
– Ребята, сюда! – позвал Элдвин. – Похоже, это вход!
Кот первым пролез в окно и спрыгнул на мраморную ступеньку. Скайлар заглянула в отверстие, прикинула расстояние…
– Гилберт, мне бы не помешала помощь, – попросила она.
Гилберт поддержал сойку своими перепончатыми лапками, а Элдвин подхватил ее снизу. Сам Гилберт спрыгнул следом за сойкой.
Элдвин в последний раз выглянул в окно. Ему был виден краешек неба. Облака становились оранжево-розовыми – верный знак, что солнце скоро сядет. Элдвин снова повернулся к лестнице – он готов был поклясться, что снаружи пролетела стайка глаз-шпионов.
– Пошли, – скомандовала Скайлар. – Впереди долгий спуск! В свитках говорится, что главная башня Старого Дворца вздымалась в небо на двадцать этажей. А кто знает, насколько глубоким было подземелье!
И они пустились вниз по винтовой лестнице, описывая круги вокруг центрального каменного столба. Гранитные стены на удивление хорошо сохранились. Видно, те, кто их придумал и построил, поработали на совесть – в камне не было ни щели, ни трещинки. Сквозь заваленные землей окна виднелись ходы кротов и земляных червей. Чем ниже спускались фамильяры, тем более затхлым и неподвижным становился воздух. Ни один ветерок не проникал сюда вот уже две сотни лет! Путь в глубины подземной крепости освещало ровное пламя настенных канделябров без свечей. Скайлар узнала в этом магическом устройстве без воска и фитилей огни Прото, названные в честь своего изобретателя, Орахниса Прото.
– Эй, постойте-ка! – сказал вдруг Гилберт.
Элдвин со Скайлар обернулись к лягуху. Он остановился у открытого окна, рядом с кучей земли на полу.
– Гилберт, да что с тобой, это же просто земля! – удивился Элдвин.
– Нет! Глядите! – настаивал лягух. Он поднял с земли золоченый чехольчик в виде трубочки. – Это же один из карманных свитков Марианны! Наверно, он вывалился у нее из кармана ночной рубашки.
– Они действительно тут! – прошептал Элдвин сам себе. Его охватила надежда, что они все-таки не опоздали.
И тут кот почувствовал, как ему на плечо сыплются мелкие камешки. Задрав голову, он увидел, как из сухой земли снаружи ползет неисчислимое множество каких-то огромных то ли жуков, то ли клещей. Насекомые были величиной с виноградину, с твердым панцирем и шестью острыми лапками. Жуки ползли по стенке, стремительно приближаясь к фамильярам.
– Кто это?! – в тревоге спросил Элдвин.
– Не знаю… – ответила Скайлар.
Элдвин с Гилбертом уставились на сойку с изумлением.
– Ну а что? Не могу же я знать все на свете! – возмутилась она, стряхивая с себя здоровым крылом пару жуков, свалившихся на нее сверху.
– Сперва пиявки-вампиры, теперь это! – в отчаянии проквакал Гилберт. – Ну все, теперь мне точно конец!
Элдвин лихорадочно пытался стряхнуть пригоршню жуков, которые нападали на его шкурку.
– Элдвин, Гилберт, успокойтесь! – крикнула Скайлар. – Они же не кусаются!
Оба прекратили размахивать лапами.
– Не кусаются? – переспросил Гилберт.
– Не кусаются, – подтвердил Элдвин.
– По-моему, они просто ищут себе теплое местечко, где угнездиться, – добавила сойка.
Скайлар сунула клюв в свою сумку, достала шалфей, можжевельник и белену. Подбросила все это в воздух и продекламировала:
– Жар и пламя, будьте с нами!
В воздухе повисла крохотная огненная фея, и насекомые тут же ринулись к ее сияющей фигурке.
Элдвин когтем подцепил на задней лапе последнего жука и отшвырнул его. Скайлар с Гил-бертом, оставив насекомых лезть к теплу, уже ушли вперед.
Они спускались все глубже и глубже в недра Погребенного Дворца. Вскоре до них донеслась какая-то потусторонняя музыка. Миновав поворот у подножия лестницы, фамильяры очутились в бывшем пиршественном зале. Широкие диваны и кресла стояли вокруг зачарованной арфы, которая наигрывала заунывную мелодию. Как будто тут много лет назад начался скучный концерт и с тех пор он все никак не кончался. Одна из струн арфы была расстроена, и всякий раз, как очередь доходила до нее, она издавала неприятную фальшивую ноту. На столах так и стояли хрустальные бокалы со следами вина и тарелки с высохшими костями. Люди побросали все как было, когда проклятие огра настигло их и дворец оказался погребен под землей. Это место, должно быть, выглядит точно так же, как двести лет назад, подумалось Элдвину. Если не считать пыли и паутины, конечно.