– Эконпеске в прови! – все громче и громче говорила Паксахара.
На кончиках ее лап искрились и трещали разряды.
– Не-е-ет!!! – завопил Гилберт. Он подпрыгнул и оттолкнул Элдвина со Скайлар в тот самый миг, как с лап Паксахары сорвалась смертоносная молния. Молния ударилась в стену, оставив в ней зияющую дыру.
– Это была ты! – вскричал Гилберт, указывая на Паксахару. – Ты и есть та самая ведьма!
– Гилберт, ты о чем? – переспросила Скайлар.
– О моем видении! Вы что, не понимаете? Она и есть косая ведьма. Она, а не Агдалина!
Паксахара стояла напротив них. Лапы у нее дымились, красные глазки злобно сверкали.
– Ничего не понимаю! – растерялась Скайлар. – Так ты заодно с королевой, да?
– Еще чего! – прошипела Паксахара. Ее голос, только что такой тихий и невинный, сделался холодным и резким. – Королева в плену уже много-много месяцев, она сидит в клетке во дворце в облике зайца. Может, вы не знаете, каков мой магический дар, но я от рождения…
– Оборотень! – воскликнула Скайлар.
– Что она говорит? – спросил Далтон. – Кто-нибудь может объяснить, что происходит?
Паксахара щелкнула пальцами в сторону детей, и всех троих тотчас окутало прозрачное облако. Далтон открыл было рот, но не смог произнести ни звука. На трех юных волшебников было наложено какое-то заклинание, заставлявшее их молчать.
– Животные слишком долго служили человеку! – продолжала Паксахара. – Я видела изображения на стенах пещер Кайласы! Некогда мы правили этими землями, пока люди не стерли наши гордые воспоминания. Пришло время сажать в клетки и держать на поводке людей! Пришло время, когда волшебники будут служить своим фамильярам, когда на престол Огромии снова воссядет четвероногое – я!
Элдвин был ошеломлен. Так, значит, она и есть тот враг, который виновен в гибели Кальстаффа и во всех несчастьях, которые на них свалились? Животное? Фамильяр?
– Но ведь эти юные волшебники тебе ничем не угрожают! – попыталась урезонить ее Скайлар. – Отпусти их!
– Не пытайся меня одурачить, глупая пичуга! Я видела в небе три звезды, упавшие над Каменным Ручьем! – отвечала Паксахара. – Это было Пророчество – трое юных заклинателей погубят меня. Им надлежит умереть! Но сперва я с превеликим удовольствием убью вас троих!
И зайчиха снова вскинула лапы.
– Эконпеске в прови! – провозгласила она.
В лапах у нее возникло два огненных шара, и она направила их в сторону Элдвина, Гилберта и Скайлар. Двойная вспышка озарила подземелье, молнии устремились прямо в цель. Бежать было некуда и некогда. Но прежде чем молния поразила фамильяров, один из стальных щитов слетел со стены и отразил удар Паксахары. Молнии заискрили и зашипели, ударившись о стальную обшивку.
Скайлар с Гилбертом обернулись к Элдвину. Щит по-прежнему парил в воздухе, прикрывая их от косой.
– Элдвин, что это?! – спросил Гилберт.
– Понятия не имею! – ответил кот. Он был удивлен не меньше своих товарищей-фамильяров. Голова у Элдвина шла кругом от вопросов: как это щит сам собой вдруг поднялся в воздух? Что, это он, Элдвин, так сделал? Так у него все-таки есть телекинетические способности?
Раздался оглушительный треск, и щит разлетелся на раскаленные металлические осколки, уничтоженный новой молнией Паксахары. Фамильяры прыснули в разные стороны.
Вся надежда была на то, чтобы разделиться и атаковать одновременно, – но оказалось, что Паксахаре ничего не стоит наносить удары по трем направлениям сразу. Она вытянула лапу в сторону Гилберта – и лягух затрепыхался в воздухе, как будто невидимая рука схватила его за горло. Вторую лапу Паксахара протянула в сторону Элдвина, выпустив залп алых игл, которые разлетелись по залу. Кот, пригнувшись, кинулся вбок и сумел увернуться от всех, кроме одной, которая задела его левую заднюю лапу.
– Вам от меня не скрыться! – объявила Паксахара. – Я вас всех отправлю в Завтрашнюю Жизнь, следом за Кальстаффом!
Зайчиха дернула хвостом – и порыв сильного ветра подхватил Скайлар, закружил и припечатал к стене.
Каждый раз, как Элдвин наступал на пострадавшую лапу, ее пронзала жгучая боль, но кот не останавливался. На бегу он пытался соображать. Неужели он и правда может перемещать предметы усилием воли? Ну, есть только один способ это узнать: надо попробовать!
Пока Гилберт дрыгал лапками, подхваченный удушающим заклинанием Паксахары, Элдвин сосредоточился на ржавом ведре с водой. Он понятия не имел, как действует этот телекинез, но логичнее всего казалось для начала сосредоточиться изо всех сил. «Поднимайся, поднимайся, поднимайся…»