— Младен, может быть, и не упадет, но его хозяйка… готовься к неприятностям! — Иван разглядывает обстановку.
Хозяйка не слышит нецензурного замечания по ее адресу, которое отпускает оживившийся Сашо.
— Давай скорее сделаем перестановку!
Стол и стул отодвигаются в угол, ящичек с приборами, приведенными в порядок Младеном, запихивается под кровать. Этажерка с книгами выносится в коридор.
— А это? — спрашивает Сашо, указывая на абажур с красным верблюдом. — Нужно отучить его от этого мещанского вкуса!
Иван смеется. Сашо, смочив слюной кончик химического карандаша, пишет на верблюде «Младен».
Они предусмотрительные ребята. Купили пару надувных резиновых матрацев, подушки, легкие одеяла и кучу мелочей. Иван взял у кого-то деньги взаймы, и они все пошли в ход.
Надувают матрацы.
— Настоящие волынки! — ворчит Сашо, надувая щеки. У Ивана не такие мощные легкие, и его лицо бледнеет до синевы. Сашо берет и его матрац.
— Обедаем, и я ложусь! — говорит он. — Ничего не хочу знать!
Иван вынимает свои книги. Среди них и большая фотография — они втроем в военной форме.
— Повесь над его кроватью! — советует Сашо и вытаскивает кнопки из висящего на стене календаря.
Трое солдат, стоящих рядом, точно флакончики на полке в аптеке. Иван, самый высокий, желтый — «риванол», Сашо, несколько ниже, белый — «кислородная вода», — Младен, самый низкий, красный — «йод».
Такие прозвища дал им старшина Казимир. По фотографии нельзя определить цвета их лиц, однако это можно установить по многим другим признакам.
Иван вспоминает забавные истории:
— Знаешь, как я впервые познакомился с Младеном? Он читал какую-то книжку в помещении роты. Прохожу мимо него, а он спрашивает: «Извини, знаешь, что означает слово меркантильный?
— Любил он зубрить мудреные слова. — Постелив газету в углу, Сашо перебирает одежду. — И что же оно означает?
— Скупой, торгаш!
— Точно о себе спрашивал!
— Брось! Младен не такой! Видал, как встретил нас утром! Не к лицу сомневаться в товарищах.
— Это куда положить? — указывает Сашо на пиджак.
— Шкаф нам нужно купить! — говорит Иван. — Вот соберем деньжат, купим!
— Моль разводить и клопов!
— Ну, ну! Выдумаешь еще! — сердито обрывает его Иван. — Не знал я, что ты такой нытик. Тоже мне пенсионер!
— Нытик! — Сашо снова удивляется. Вот уже три дня, как они вместе, а «профессор» совсем не тот. Каким тихим был, а теперь…
— Этот индюк нарочно запаздывает! — говорит он, словно желая оправдать свое поведение. — Ты слыхал! Начальником участка заделался! И в партию приняли его. И еще какое-то рационализаторское предложение внес. И чего только не нагородил! Не успели приехать, а уже спешит похвалиться! Как бы не упустить чего!
— Завидуешь ему?
— Тьфу! — Сашо бросает на пол носки, которые вытащил из чемодана. — Младену завидовать! У тебя, наверно, температура! Он мне должен завидовать, если себя считает мужчиной!
— Это почему же?
— Я свободный человек! Уж не договорились ли вы друг друга поддерживать? Ты — начальник лаборатории, он — начальник участка! Мне остается сделаться начальником всех уборных, чтобы не отстать от вас!
— Сашо! — Иван словно не слыхал, — давай закурим!
— Я и сейчас побольше вас! Посмейте только важничать! Покажу вам тогда!
Он видит улыбающиеся глаза Ивана, успокаивается, наклоняет голову.
— Сейчас включу плитку! — говорит Иван. Вынимает из второго чемодана небольшую электрическую плитку, которую смастерил сам.
— Я проголодался! — кротко говорит Сашо.
— Подождем Младена! Вот-вот должен прийти!
— Никого я не буду ждать! Если б он был настоящим другом, взял бы отпуск!
— Еще немного подождем! Пока приведем все в порядок, он придет! — Иван снова передвигает столик, убирает матрацы и вынимает продукты. Колбаса, брынза, консервы, бутылка «Димята».
Снизу доносятся шаги.
— Он! — радостно восклицает Иван.
Одетый в теплое меховое пальто, Младен поднимается по лестнице. Лицо его хмуро.
«Друзья, друзья! Как бы не спутали мне все карты! Был бы еще только Иван! И откуда этот Сашо притащился!»
Перед тем как войти, он вздрагивает. Половина его вещей выброшена в коридор.
А снизу хозяйка кричит:
— Младен!
Он смотрит вниз с террасы.
— У тебя гости! — говорит она с той отвратительной интонацией в голосе, с какой говорят в таких случаях все квартирные хозяйки.
— Знаю… — невнятно отвечает он.
— Встать! Смирно! — командует Иван.