Неужели засорился всасывающий трубопровод — последний скипидар был очень низкого качества. А, может, растворилось масло и произошло… Так или иначе это надо поправить. Теперь ему ни в коем случае нельзя допускать слабости в работе…
«Интересно, что они говорят?.. Только они могли сказать капитану! Наверное, скажут и другим».
Что ж, он знает, как защищаться. Никому не позволит вмешиваться в его личную жизнь, отклонять от намеченного пути…
— Это вопрос моего будущего! — не выдержал он тогда.
— Какого будущего? — спросил Иван, который, широко расставив ноги, стоял спиной к окну. — Какого будущего?
— Почему вы становитесь мне поперек дороги! — крикнул Младен.
— Разве это дорога! — сердито ответил Иван. — Настоящая беспутица!
— Оставьте меня в покое, я знаю, что делаю! — злобно ответил он.
— Мы тебя и в самом деле оставим! — сказал Иван.
— Оставим! — повторил Сашо, валявшийся в постели.
— Очень вы мне нужны! Что я приглашал вас, что ли! Не просил же я вас к себе! — вскипел Младен, хлопнул дверью и вышел.
Ему оставили только красного верблюда на абажуре…
Почему так часто выходят из строя насосы, подающие скипидар? Надо бы спросить главного. Может быть, у них какой-нибудь конструктивный недостаток, который нужно устранить? Это уже третий с тех пор, как он руководит ремонтом… Последний чуть не поджег резервуары, свистел…
Как сейчас свистят трубы, как свистит ветер в телеграфных проводах, как свистят огромные чахоточные легкие, продырявленные кавернами…
Открой окно и ложись, Младен! Пусть ворвется чистый воздух! На дворе весна…
Прожил же он двадцать два года без друзей, проживет еще. А когда добьется своего, тогда, может быть, они сами его поищут, поймут, извинятся перед ним.
Извинятся ли?
Завтра утром надо дать ответ человеку из С. Он его будет ждать в гостинице. Серьезный, деловой человек. Сразу видно. Может ли Младен пойти к нему и сказать:
— Приятели не позволяют мне покинуть город из-за слепой дочери директора, которая без меня будет страдать!
Да, человек этот положительно с презрением посмотрит на него. Кому нужен начальник производства, запутанный в женские истории и целиком зависящий от мнения каких-то приятелей.
Почему не подал заявления? Оно еще у него в кармане. Немного помялось, но и в таком виде можно подать.
«Прошу освободить меня от занимаемой должности ввиду перехода на другую работу!»
— Как? — спросит директор.
Нет. Младен знает, что директор ничего не спросит. Может быть, только пристально посмотрит на него, потом возьмет ручку и напишет: «Освободить по истечении пятнадцатидневного срока». Директор никогда не спросит: «А Виолетта?»
— А Виолетта? — спросил Иван. — Ты сказал ей?
— Что мне ей говорить? — пожал он плечами. — Между нами ничего серьезного не было!
Тогда Иван вскочил с места. До этого момента он был спокоен и внимательно слушал его объяснения.
— Слушай! — сказал он. — Ты заверял ее в любви!
— Да! — ответил Младен.
— Значит, ты обманул ее! — повысил Иван голос.
Младен хотел сказать, что благие намерения и любовь — это одно, а требования жизни и работа — другое. Но нервы его подвели:
— Хотя бы и так!
Иван повернулся и пристально посмотрел на него.
— Знаешь ли ты, что делаешь? — угрожающе спросил он. — А?
Младен не ответил.
— Если только посмеешь уехать, — сказал Сашо, — я тебе шею сверну. Ясно?
— Я пришел сказать вам это как приятелям! — сказал задетый Младен. — Мог вам и не говорить, а просто-напросто действовать без вас.
— Скажи, почему ты идешь на это? — спросил Иван. — Какие у тебя причины?
— Пойми, Иван, — начал мягко он, — мне предлагают должность начальника производственного отдела на заводе в С. Знаешь ли ты, что это значит для меня? Такая возможность! Передо мною откроется широкое поле деятельности, я смогу работать так, как хочу…
— Делать карьеру! — вставляет Иван.
— Одно с другим связано. Раз работаешь, будешь делать и карьеру! Не пользуюсь же я чужим трудом, к нечестным методам не прибегаю… А с Виолеттой просто получилось недоразумение…
— Недоразумение! — воскликнул Иван. — Обмануть человека, не знающего жизни, не знающего людей, обмануть слепого, толкать его в воду, вместо того, чтобы вывести на дорогу! Это, по-твоему, недоразумение?
— Что вы хотите, чтобы я женился на ней? — с иронией в голосе спросил он.
— Это твое дело! Но ты должен сначала поправить положение! А потом можешь катиться, куда угодно!