«Если я ее продвину еще, то потеряю, — думает он. — А защитить ее надежно нечем… Может, оставить пешку на произвол судьбы. Она в стороне от главной битвы, ей ничто не угрожает, пусть себе стоит на месте. Может, до конца игры не двинется!»
Хорошо бы было не возвращаться после увольнения в Софию, а поехать в какой-нибудь небольшой городок или деревню, или куда-нибудь на завод, где его никто не знает и ни о чем не спросит.
Спокойная, простая жизнь. Зима, снег и заиндевевшее окно, из которого ничего не видно. Станет охотником или рыболовом. Но один, без других — ни друзей, ни врагов. И адреса никому не оставит. С ним будут только книги. Этого ему достаточно…
Человек и пешка!
Человек может стать пешкой, но пешка человеком — никогда!
О чем думает капитан? Видит ли он пешку? Капитан видит человека. И тот, и другой понимают — мысли их в этот момент сошлись.
«Да, не из-за шахмат мы встретились сегодня. Нам есть что сказать друг другу, только мы не знаем, с чего начать! Обоим нам ясно — то, о чем пойдет разговор, не будет обычным разговором между командиром и рядовым. Не будет беседой двух знакомых, симпатизирующих друг другу и желающих поделиться своими тайнами, не будет беседой друзей, потому, что между ними различие не только в чинах!»
Каково их действительное отношение друг к другу? Что бы сказал каждый из них о другом?
Капитан:
«У меня служило много солдат. Приходят и уходят. Униформа одна, а люди разные. Заметил тебя — ты старше, образованнее, воспитаннее. Думал, будешь сторониться товарищей — интеллигентщина. А ты — молодец! Стал, как все!»
Иван:
«Ваше лицо сразу же произвело на меня сильное впечатление. Подумал, что внушительная внешность — это поза, но потом понял, что ошибаюсь. Сегодня не часто встретишь людей, у которых слова не расходятся с делом. Среди людей моего круга мало таких, которые обладали бы такой твердостью и честностью убеждений!»
Капитан:
«Я солдат. Точка. Вы все должны быть солдатами. Точка. Есть два вида людей — годные и негодные для службы!»
Иван:
«Перед тем, как прийти в казарму, до встречи с вами, у меня было другое представление о военных и военной службе. Для меня все это было печальной необходимостью. Вы изменили мои представления».
Капитан:
«Если твои представления изменил только я, то жалко!»
Иван:
«Я служил и служу у вас! Как у других — не знаю».
Капитан:
«Наверное, как положено!»
Иван:
«Мало сказать, что вы завладели нами. Не люблю хвалебствий и славословий, в этом можете мне поверить. Мы, современная молодежь, вступая в жизнь, очень чувствительны к принципам нашей правды и чаще всего встречаем «в штыки» тех, кто пытается на них посягнуть. Мы были счастливы оттого, что для вас не было разницы между нами и сыном первого секретаря окружного комитета или сыном генерала. Что вы не смотрели сквозь пальцы на любые нарушения дисциплины в роте, что ни разу не приписали вины другому. Вы были честным!»
Капитан:
«Это не мое, это наше правило! Наша сила не в парадной дисциплине, а в этом простом правиле! Точка! Ты признаешь его, но ты должен и поступать так! Кто не понял этого, потерял два года здесь!»
Иван:
«Это служило нам опорой. Здесь был эталон правильности наших поступков. «Что сказал бы капитан?», спрашивали мы себя и всегда старались поступать, как вы. Мораль сама по себе, как что-то абстрактное, бессмысленна, как стрельба в воздух…»
Капитан:
«Стрелять надо по цели! И попадать в цель!»
Иван:
«Сначала вы поставили мишени достаточно близко, чтобы их было видно. И достаточно далеко, чтобы не казались легкими. Потом вы научили нас прицеливаться, чтобы не дрожали руки, когда спускаешь курок. У вас все это получалось уверенно, ясно, безошибочно. Вы будто знали ответы на все вопросы. Это больше всего меня поразило. Заставило задуматься».
Капитан:
«Отлично!»
Иван:
«Я никогда не подбирал себе друзей специально. Сближение происходило как-то незаметно, по необъяснимой внутренней симпатии. Так вышло и с вами. Я приблизился к вам, не думая, что из этого получится».
Капитан:
«Ты мне понравился».
Иван:
«И тогда я понял, что мне многого не хватает».
Капитан:
«Это верно! Большинство может тебе позавидовать — образование, работа, положение! А внутри — пусто! Нет целей, идеалов! Институтская лаборатория была узкой! Дом — маленьким!»
Иван:
«Идеалы! Как легко произносится это слово!»
Капитан:
«Смотря кем».
Иван: