«Хочу быть честным. Я не знаю, какие у меня идеалы. Утверждение собственной личности? Совершенствование красоты? Коммунизм? Легко приклеить ярлычок прекрасного идеала. Но скажите мне, как слить идеал со своей кровью, чтобы он получил плоть, физическую массу, стал родным!»
Капитан:
«Не спеши! Такая возможность предоставляется каждому! Будет она и у тебя!
Иван:
«Когда я вас узнал, мне захотелось походить на вас, хоть немного. Может, это Желание вам покажется странным».
Капитан:
«Лучше всего, если бы ты походил на самого себя!»
Иван:
«Человек видит себя, благодаря другим, товарищ капитан! Другие — это зеркало! Изображение зависит от зеркала!»
Капитан.
«Верно. Но кроме таких зеркал, есть и зеркало эпохи, истории! Посмотри на себя в такое зеркало! Или ты боишься?»
Иван:
«Не знаю, может быть. У меня нет вашей смелости. Всегда, когда я представлял, что мы на войне, я знал, что вы будете сражаться до конца!»
Капитан:
«Каждый должен хорошо выполнить свою работу!»
Иван:
«И это все?»
Шахматная партия продолжается. Со двора уже не слышно разговоров и смеха. Наступает властная казарменная тишина. Четверть часа до вечерней поверки. А где-то в Софии в это время его жена веселится в шумной компании — свободная, беспечная. И кто-нибудь шепнет соседу. «Интересно, что делает тот дурак, ее муж?..
— Ошибка! — говорит капитан, — Сделай другой ход, теряешь королеву!
— «Уже потерял!» — думает Иван, возвращая ход.
Да, в дружеской партии можно вернуть ход.
— Если бы и в жизни было так, то — конец! Все превратилось бы в ошибки и поправки! — тонкие губы капитана дрогнули. Непривычная для него улыбка делает лицо некрасивым. Он говорит медленно, твердо. Он наклоняется вперед, долго смотрит на доску и показывает на одинокую пешку.
— Потеряешь!
— Пусть сама постоит за себя! — отвечает Иван.
— Вряд ли!
Капитан переставляет коня ближе к пешке и неожиданно спрашивает:
— Жалко тебе двух лет в казарме?
Иван ожидал подобного вопроса. Их разговор должен был, наконец, принять какое-то направление.
— Не знаю, товарищ капитан… Иногда жалею, иногда нет… Может, я выиграл, а может, потерял… Подвести баланс не могу…
— И не нужно! — говорит капитан. — Бухгалтерию подведешь на кладбище! Я спрашиваю, потому что ты сам, добровольно пошел служить! Мог бы и не пойти, так ведь?
— Да, в институте могли похлопотать!
Постепенно игра обостряется. Капитан переводит поближе к пешке второго коня.
Ивану ясно, что готовится атака на пешку, но он ничего не предпринимает. Продолжает играть в центре.
— Дома не повезло, а? — капитан колеблется, делать следующий ход или нет. — Говорят, жена у тебя красивая?
Иван краснеет. Это что, намек на то, что они друг другу не подходят. Ему с этим не хочется согласиться.
— Да, неприятности, товарищ капитан. Но человек всегда надеется на лучшее. Со временем. Если на другое опереться нельзя, то хотя бы — на время… и потому, — он смотрит на свои фигуры, стараясь припомнить, как надо было пойти. Он потерял нить игры.
— И потому? — спрашивает его капитан.
— Надо было уехать, на известное время… — отвечает Иван скорее себе самому.
— …чтобы отрезветь! — старается продолжить его мысль капитан. — Ты мог бы поехать в командировку!
Клещи вокруг пешки неумолимо стягиваются. Еще немного, и капитан заберет ее без сопротивления.
— Из командировки можно вернуться, когда угодно, для военной службы есть срок.
— Ты ждал результата?
Лицо Ивана темнеет. Двадцать три месяца переписывался он с женой, даже когда приехал в отпуск, жена встретила его очень ласково. Последние ее письма были еще ласковее, и он уже надеялся, что все поправится. Сомнения и тревоги рассеивались. Он жил в тревоге счастливого ожидания. Наконец-то она его оценила, почувствовала, что его нет, приняла его любовь…
— Результат пришел сегодня, товарищ капитан!
Еще один подготовительный ход капитана. Уверенный в победе над одинокой пешкой, он обдумывает следующие ходы.
— Знаю! Комбат ездил в Софию. Кто-то из вашего института сказал ему об этом.
К черту эту игру, пешки, вообще все фигуры! Она сожгла за собой все мосты!
— Значит, там все знают!..
— Да, знают!
Хода назад нет. Последние робкие надежды на объяснение рушатся. Всё!
— Твой ход! — напоминает ему капитан и бросает на него взгляд. «Парень совсем растерялся. Так и должно быть. Лучше здесь, чем там. Жена у него, наверное, умная. А тут мы его поддержим».
Иван встает.