Сашо вздрагивает.
«Ты не должен умереть, профессор! Не должен!»
Ему хочется броситься на кровать рядом с другом и каким-нибудь образом влить в него часть своей жизни.
Только капитан позволяет себе нарушить молчание. Что скажет он своим солдатам?
— Это могло случиться с каждым! — он ищет их глаза.
— Лучше случилось бы со мной! — не может удержаться Сашо.
В его глазах слезы.
— Да, — тихо говорит Младен. — Так все может кончиться!
Ничто никогда в такой степени не перечеркивало его планов, желаний, стремлений. Младен ненавидит смерть. Он чувствует ее присутствие, но не боится ее. Ему кажется, что смерть — это какой-то шантажист, который использует свою страшную власть, чтобы глумиться надо всем.
— Так все может кончиться!
Он невольно вспоминает слова Ивана, когда он впервые вел его к Марте и рассказывал ему о слепой.
«Женись на ней».
Сейчас это уже не кажется ему таким странным. Нет ничего более странного, чем смерть.
Его взгляд снова останавливается на лице раненого.
«Он был моим единственным, лучшим другом! Никогда у меня такого не было! И наверное никогда не будет! — вздыхает он. — Неужели допустят, чтобы умер! Неужели они такие слабые! Доктора, спасите его!»
Ему в голову приходит фантастическая идея.
Если они (доктора) не могут его спасти, почему бы ему, Младену, не попробовать, пусть он ничего не понимает в медицине, пусть не знает, что делать! Он верит, что спасет друга!
Сестра удивленно смотрит на троих мужчин. Как непохожи они на других посетителей… будто пришли сюда за другим!..
Иван шевелит головой и неожиданно открывает глаза.
Все четверо обступают кровать.
— Тише! — шепчет сестра.
Что с ним происходит?
Покинув было свой дом, жизнь неохотно, медленно возвращается. Но смерть не отступает. Живительная свежая кровь делает свое дело. Атаки жизни с каждой минутой становятся все более мощными, неудержимыми. Они уже достаточно сильны, чтобы вывести человека из плоской пустыни ничто на орбиту бытия.
Из кратких полубессознательных пробуждений, Иван еще не в состоянии понять, что с ним произошло и где он находится. Кто это с ним рядом? Почему они здесь? Он не знает, и нет сил узнать… Каждый раз, когда сознание проясняется, когда в глазах рождается мысль, когда он хочет вспомнить, какая-то нить в голове обрывается, и он опять погружается в неизвестность, где ничего узнать нельзя.
В моменты такого пробуждения он чувствует себя невероятно слабым и легким, легче соломинки, раскачиваемой со странными интервалами. То качели далеко-далеко, то вернутся и задрожат, ослабевшие и бессильные. Иногда ему кажется, что это не он, а кто-то другой, с которым он поменялся местами, и что этот другой в любой момент может вернуться. Но не возвращается.
После второго переливания крови он открывает глаза, и вдруг все восстанавливается. Это похоже на пробуждение ото сна, когда первый же предмет порождает и первую мысль, а затем начинает работать весь мозг. Он видит лица друзей, капитана и сразу же их узнает. Потом понимает, что он в больнице, припоминает случившееся. Не чувствуя боли, он улыбается и говорит:
— Все в порядке!
Чтобы доказать это, он пытается приподняться. Снова что-то обрывается, и его голова падает на подушку. Снова качели относят куда-то далеко. А тот, с кем он поменялся местами, все не приходит.
Когда он снова открывает глаза, на стене, против окна, играет оранжевое пятно. Комната наполнена каким-то необыкновенным, полупрозрачным туманом, далеким и холодным.
— Светает! — думает он отчетливо. — Светает!
Белый круглый шар, белые стены, белые двери, тумбочки, задремавшая на стуле сестра. Не вчерашняя. Эта похожа на уставшую домохозяйку. Раз она здесь, значит его состояние… он припоминает… плачущие глаза Сашо, потрясенное лицо Младена, мрачную торжественность капитана, легкость в голове и его слова: «Все в порядке!»
«Все началось с того, когда он стоял на посту… Нет, раньше… туча хотела закрыть солнце… Потом прошла Марта… Потом выстрел… сумасшедшие глаза того, кучерявого и двое с револьверами. Мог ли я их заметить раньше? Откуда они появились? Потом засов… Тяжелый, ржавый, неподвижный. Успел он или не успел? Упустил ли тех? Наверное успел, раз он здесь!.. Брусчатка… Стебелек травинки и запах озона… и это жгучее, разливающееся по всему телу странное тепло… Потом… «качели»…
— Жив! — произносит он вслух. — Жив!