— Молодец, сынок! Что ему можно прислать поесть, доктор? Он голодный!
Среди сопровождающих главного врача и вчерашняя сестра, он ее сразу же узнает. Она мило ему улыбается, словно говорит: «Я очень счастлива, что вы себя хорошо чувствуете, поправляетесь и что вы среди нас!»
— Хочу есть! — неожиданно заявляет Иван главному врачу и смущается от своего плотного голоса.
Главный врач шутливо перечисляет, что принести больному.
Подполковник после нескольких шуток сообщает Ивану, что банда диверсантов разгромлена и что его поступок высоко оценен…
Но Ивану кажется, что хотя все это и имеет прямое отношение к нему, оно от него как-то гораздо дальше того, что произошло в действительности. А то, что произошло в действительности, в сущности, — самое важное. Ему хотелось бы поделиться этим с подполковником, но он не успел. Впрочем, это уж не так необходимо. Врачи удаляются, уходит и сестра.
Оставшись один, он сразу же засыпает. Впервые за много лет он спит глубоко, без кошмаров, без тревожных мыслей во сне.
После обеда в палату врываются Сашо и Младен. Он слышит их шаги в коридоре, и когда они открывают дверь, встречает их блестящими от радости глазами. Сашо бросается к товарищу:
— Жив, черт! А я думал — конец физике! А меня, знаешь, чмокнули в руку! Тебе-то досталось, разукрасили, как Пипина Короткого!
«Пипин Короткий» — это маленькая мишень на стрельбище.
— Сколько будет тридцать один на тридцать два? Вот тебе — икс, вот тебе — игрек, вот тебе — зет! Только Младен уберегся! — Сашо целует Ивана в небритую щеку и тут же замечает: — Почему не скажешь сестре, чтобы побрили?
Младен вынимает конфеты, фрукты, другие вещи, которых хватило бы Ивану дней на десять.
— Это от всей роты! — говорит он.
«От всей роты» — Иван быстро припоминает имена, лица… Желязко, Коротыш, Кирилл из Камарцев, Стоян, вечно насвистывающий песенки, «Без пяти два», Дойчо, Рангел, Ефтим… От всей роты…
Дежурная сестра хмурится, потому что оба посетителя сели на его кровать.
Сашо подробно рассказывает историю с перестрелкой, думая, что раненому ничего об этом неизвестно. Он говорит увлеченно и похож на тех мальчишек, которые случайно оказались участниками необыкновенных событий. Заканчивает он прямым хвастовством. Его никто не прерывает. Ивану и Младену приятно слушать.
— А знаешь, — говорит Сашо, будто Иван мог об этом знать, — как мы с командиром роты сцепились… из-за переливания крови. Он мне говорит:
— Хорошо, что с кровью не передается и характер! — А я ему сразу:
— Разрешите возразить, товарищ капитан. Ивану бы была только польза от этого!
«Все прекрасно… И это солнце, которое светит мне в глаза, и болтовня Сашо, и снисходительная улыбка Младена, и это мое легкое, радостное чувство! Все прекрасно! — думает Иван. — Потому что я только что открыл самое важное в жизни, то, что целиком ее изменит…»
Пока Сашо рассказывает о случившемся за это время в роте, Иван продолжает свое:
«Я даже не знаю, что будет дальше! Может, навсегда останусь инвалидом, может, ампутируют что-нибудь, может, буду неизлечимо больным, но, несмотря на все это, ясно одно — я буду счастлив! И не могу не быть счастливым! Даже в свои самые трудные минуты я все равно буду счастлив!»
Он переводит глаза с одного на другого. Сашо гримасничает, изображая долговязого «Без пяти два», который сказал:
«Был парень — во! На всю роту один! И кокнули. Которое хорошее — тому жизни нет. Потому хорошее. Коли он выдюжит и жить пожелает, должон стать хамлом, вроде как я».
Теперь рассказывает Младен, как Данче упала в обморок, когда ее разыграли, что Сашо убит.
— В обморок, ерунда! — бормочет Сашо, но ему приятно.
Ивану удивительно, как это для них троих счастливый конец превращает страшную историю в веселое происшествие и как всем им приятно вспомнить подробности.
Солдаты уходят. Вернее — их прогоняет сестра. Сашо целует Ивана в щеку и издали показывает, что уладит вопрос с бритьем.
Младен машет ему рукой.
— Милые и прекрасные ребята! — восклицает Иван, оставшись один. — Они любят меня, и я люблю их! Не оттого, что они кинулись меня спасать, а потому что они на самом деле милые и хорошие! И все в роте милые и хорошие!
Вдруг он вспомнил свою мать. Это было давно. Он учился в первом классе, а школа находилась далеко, совсем в другом районе. И была зима, и очень холодно, и туман. Он вышел из школы, а сердце сжималось от страха. Но какая-то женщина взяла его на руки, завернула в шубку и отнесла на руках домой. Мать. Она пришла за ним в школу.