— А какая ночью трава? Зеленая? — спрашивает она.
— Нет, ее не видно.
— Значит, она черная! — уверенно говорит девушка. — А вода?
— И вода!
— И все другое?
— Все!
— А днем трава опять будет зеленой?
— Да!
— Ты уверен!
— Да, Летта! Спроси у кого хочешь!
Они выходят на берег и направляются в город. Ему хочется сказать ей что-нибудь веселое. Вспомнил, как днем член их бригады Кичо подскользнулся и сунулся в цинковую бочку с краской, и как все смеялись.
Она его выслушала, однако не засмеялась. Ей трудно себе представить испачканное краской лицо. Только сказала.
— Почему ты смеешься! Ведь он упал, это больно!
Младен понимает, что совершил промах. Тогда он заговаривает о поездке в воскресенье за город. Вот это ей нравится. Она обсуждает с ним план поездки и так оживляется, что Младен удивлен.
«Вот, — думает он. — Сейчас она, как все!»
Останавливаются перед дверью ее дома. Виолетта берет его за руки.
— Люби меня! — говорит она. — Люби!
Вспыхивает свет. Младен еле успевает освободить свои руки. На пороге появляется отец Виолетты. Неизвестно почему, но Младен всегда чувствует себя неудобно в его присутствии. Иногда ему кажется, что директор все понимает, видит его насквозь, но почему-то терпит…
— Возвращаетесь? — спрашивает он.
— Так точно! — Младен все еще не может отделаться от привычки отвечать по-солдатски. — Катались на лодке по озеру!
— По мраку! — поправляет она его.
Директор любезно приглашает его войти. Еще одно неудобство для Младена — в последнее время он часто ужинает у них…
Он не успевает ответить, Виолетта бурно увлекает его за собой.
— Только на пять минут!
Младен желанный гость и для ее тети. Раз он не желает поужинать с ними, то по крайней мере не откажется отведать ее варенья. Директор интересуется его квартирой. Если Младен испытывает неудобство с жильем, то он мог бы устроить его в рабочем общежитии. Виолетта весело рассказывает забавный «квартирный» фельетон, который слушала вчера по радио.
Младен чувствует, что он приятен этим людям, как и то, что и они ему приятны…
«Почему бы мне не жениться на ней!» — снова спрашивает он себя.
Да, об этом нужно хорошо подумать. Не нужно поддаваться настроению…
«Как бы поступил Иван? Наверное, женился бы! Но у него совсем другое положение!»
Директор дружелюбно провожает его до дверей. Младену хочется дать ему понять, что его отношения с Виолеттой совсем не так близки, как, может быть, думают некоторые…
— Сегодня она была не в настроении! — говорит он на пороге.
Директор кивает. Ему это хорошо известно.
— Есть ли надежда на успех новой операции?
— Нет! — лицо отца снова застывает в страдальческой улыбке.
— Я верю, что она будет видеть! — говорит Младен.
— Если только это не будет слишком поздно! — директор подает ему руку. — Заходи почаще! Она очень уважает тебя, и я буду рад, если вы останетесь хорошими друзьями!
Младен вздрагивает. Он испытывает смущение и торопится уйти. Отец понял его.
19
Иногда я думаю — почему у человека нет крыльев?
Он лежит на лавке у печки — усталый, жаждущий того покоя, уединения, которого ищут иногда мужчины.
«Эх, сейчас бы одну сигаретку! — вздыхает он. — Затянуться бы пару раз!»
Взгляд его блуждает по полу. Хлебные крошки, стебельки стручкового перца, раздавленные ягоды винограда, обрывки газет… и ни одного окурка.
У дверей одевается Кукла. Он видит ее длинные ноги — округлые, розоватые, гладкие. Видит ее широкую спину, обнаженные плечи, по которым рассыпались мягкие волосы, покрасневшее лицо, выражающее сытое довольство… Отводит взгляд… Вава, Репо, Тотако и Сояро, и еще много знакомых и незнакомых имен на смазанных дегтем балках, грязное стекло окошка, паутина по углам… и опять Кукла.
Зачем все это? Разве это ему нужно?
Печка неожиданно загудела. Спину обдает жаром, но ему не становится теплее.
Словно кто-то высосал тепло его собственного тела. Отнял что-то… Глупости. Не стоит об этом думать. Даешь — берешь. Но наверное должен быть какой-то баланс… Интересно, раньше, после этого ему всегда было как-то легко на душе, весело и радостно. А теперь?..
Как медленно одевается Кукла! И кого она из себя строит?
Нет ли какого-нибудь окурка под лавкой? Нет…
«Как хорошо жить одному, — думает он. — Бросить все и всех — женщин, родителей, приятелей. Пойти туда, где никто меня не найдет. Буду жить себе отшельником. Не нужен мне футбол, не нужна мне работа, не нужна мне компания!..»