Так оно и вышло. Пособие дали сыну председателя кооператива, который учился гораздо хуже, а ему, круглому отличнику, не дали ничего.
Это был первый случай, когда Младен понял выгоды власти. И он запомнил его навсегда. Каждый раз, ища мелочь в карманах, он мечтал о том дне, когда у него будет достаточно власти, чтобы рассчитаться с председателем.
До тех пор его честолюбивые стремления были какими-то смутными, неопределенными. Ему хотелось добиться многого. Потом все постороннее отпало. Осталось только одно — желание выдвинуться, добиться власти. Для этого ему были нужны полезные факты, и он стал собирать их один за другим.
«…круглый отличник в школе, награжденный грамотой Окружного совета депутатов трудящихся, победитель математической олимпиады, комсомолец-активист…»
В школе он имел возможность убедиться в весомости фактов.
Абсолютно неспособная учительница родного языка продолжала учительствовать благодаря единственному факту — связям. Преподаватель по химии, получивший высшее образование в Германии, был жалким ничтожеством, готовым лизать подметки кому угодно, заискивать перед учениками, лишь бы только не вспоминали некоторых неприятных для него фактов… Завуч посылал в министерство блестящие доклады о состоянии учебной работы, об успеваемости, которая достигла фантастических показателей, в то время как большая часть школьников училась плохо. Мероприятия, которые упоминались в отчетах, действительно проводились, однако плохо, формально… и еще… и еще… И все же факты в прекрасных докладах помогли переводу завуча в столицу, на более высокую должность…
Тогда ученик четвертого класса начальной школы Младен подумал, что было бы неплохо самому начать фабриковать полезные факты. Например, самому поджечь что-нибудь и затем героически погасить — у всех на глазах. Или напасть на кого-нибудь ночью и потом его спасти… Нет, это не то! Ему нужно что-то другое — надежное, верное, чтобы по-настоящему выдвинуться.
«…в казарме…»
Именно, в казарме В казарме он впервые встретил человека, который одним махом смел принесенные им из школы «истины», который словно не считался с фактами, а верил чему-то другому.
Капитан!
— Мой отец знаком с товарищем П.! — заявил однажды один маменькин сынок.
— Приятное знакомство! — ответил капитан, вскипев от гнева. — Наряд вне очереди, марш!
В другой раз:
— Я окончил механический техникум! — щегольнул кто-то.
— А чему ты там научился? — спросил капитан. — Сможешь починить пишущую машинку в канцелярии? Сможешь починить мотоцикл курьеру? Что ты можешь?
Впервые Младен узнал, что факты могут и проверяться. И плохо приходилось тому, кто лгал. В присутствии командира роты Младен явно чувствовал себя неважно. При нем он не посмел бы сослаться ни на один факт, каким бы благоприятным этот факт ни казался…
И если бы этот неумолимый, принципиальный капитан спросил его:
— Скажи правду о твоем поведении во время перестрелки!
Младен, щелкнув каблуками, ответил бы:
— Товарищ капитан, все произошло неожиданно! Я даже не успел сообразить, в чем дело! Если бы знал, что произойдет такое, то, может быть, не бросился бы под пули! Поэтому нельзя согласиться с теми, которые считают, что я совершил подвиг! Просто случайность, значение которой преувеличили!
— Почему же ты с этим согласился?
Но капитан ничего не спрашивает. Он смотрит вперед на секретаря, дочитывающего автобиографию.
Какая полезная автобиография! И происхождение, и профессия, и образование, и членство в комсомоле, и все — честь-честью…
Вот так автобиография!
Среди присутствующих наступает оживление. Некоторые снова посматривают на него. Удовлетворены ли они? Согласны ли с фактами?
«А каковы, интересно, их биографии?» — невольно спрашивает себя Младен в желании еще раз убедиться в своем превосходстве.
Взгляд его ищет знакомые лица.
Тронутые сединой волосы директора. Большой шрам над правой бровью. Испания. Выражающие долгое ожидание глаза, взгляд которых устремлен в полумрак… шесть лет в фашистских застенках… и властный широкий подбородок, волевой, непокорный… политрук во время боев с немцами на Драве… и узкий белый воротничок; пальцы, держащие автоматический карандаш… десятилетие директорства…