- Не думаю, - ответил Том и следом утвердил без сомнений: - Нет. У меня был шок, но не стресс.
- Шок сильнее стресса, - заметил Шулейман.
- Сильнее, - согласился Том, но только в этом. – Но важнее не сам момент шока-стресса, а то, что после. После у меня не было никаких негативных чувств, не было мысли: «Я больше не могу».
- То есть ничего из этого не стало для тебя непреодолимой травмой?
Том отрицательно покачал головой, не лукавя этим жестом и посылом, который он несёт.
- Вслух, - напомнил Шулейман о давнем правиле.
Вздохнув, Том озвучил свой несложный ответ:
- Нет.
Снова Оскар кивнул:
- Я так и говорил: что не могло ничего из этого стать причиной раскола. Кроме покушения, про него я уверен не был, поскольку после этого эпизода была клиника, а по возвращении домой, в привычные условия, ты переключился.
«Переключился по возвращении домой…», - повторили мысли окончание фразы, но Шулейман не зацепился за этот подозрительный нелицеприятный факт, не задумался.
- Идём дальше, - заключил он и, пропустив «электрошок», перешёл ко второму столбцу. – Инфантилизация.
- Что? – изумлённо выговорил Том истончившимся голосом.
- Инфантилизация, - повторил Шулейман. – Объяснить, что это?
Том качнул головой:
- Не надо, я знаю. Но… каким боком это относится ко мне?
- Это ты мне объясни. Список составлял не я, а твоя «вторая половинка», ты лучше меня должен знать, что у тебя в голове.
- Я… - начал Том, но не нашёл, что сказать дальше, и закрыл рот.
Не считал, что инфантилен. Если сравнивать с тем, что было, то в настоящем и недавнем прошлом он никак не инфантилен, наоборот, он скучал по себе-ребёнку, именно – скучал, а значит, не был им, никак не мог быть. Но, заглядывая в свою голову, Том видел, что Джерри утверждал обратное – что он откатывается в детство. Противоречие.
- Я не знаю, что сказать, - качнул головой Том.
Оскар, также не видящий в его поведении инфантильности, не стал выпытывать у Тома размышления вслух, и пошёл дальше:
- Ладно, следующая причина. Отсутствие реализации как мужчины, - озвучил он и, выгнув брови, вопросительно посмотрел на Тома, побуждая к ответу.
В свою очередь Том в недоумении и лёгком испуге изломил вздёрнувшиеся брови, потому что – что за тема такая?!
- Отсутствие реализации как мужчины? – переспросил.
- Да, - подтвердил Шулейман, что Том всё услышал правильно и, судя по реакции, понял тоже. – Поясню, что туда входит: ты, оказывается, склонен быть в активе, но со мной так не можешь, что создаёт проблему, и тебе важно быть сильным, быть частью мужской группы, и ты хочешь со мной подраться.
Том хлопал ресницами в удивлении тем, что его потаённые потребности и желания не он высказал, а ему их озвучил в лицо Оскар.
- Я… Я… - запутавшись в мыслях, Том закрыл ладонью глаза, потёр лицо.
Не мог быстро смириться с тем, что Джерри выложил всё это, то, о чём он по разным причинам молчал, то, что частично не осознавал. От растерянности разобщённых чувств не догадался заглянуть в память или хотя бы прочесть весь список, чтобы знать, к чему готовиться дальше.
Поскольку ответа от Тома не поступало, Шулейман сам дал ответ – озвучил выход из ситуации с мужской нереализованностью:
- Раз меня в пассиве ты не воспринимаешь, можем периодически брать кого-нибудь третьего, чтобы ты реализовывался в активной роли. Сильным ты будешь, поскольку возобновил боевые тренировки, будешь тренироваться. По поводу причастности к мужской группе – теперь ты владеешь знаниями о моих делах и партнёрах и сможешь поддержать разговор. К теме твоей информированности мы ещё вернёмся позже, отдельно. А «подраться» - вообще не проблема, в любой момент можно исполнить. Дальше… - Оскар заглянул в список.
- Подожди, - Том поднял ладонь и, когда Оскар удостоил его взглядом, попросил: - Давай я сам прочитаю и отвечу?
- Хорошо, - Шулейман подтолкнул к нему лист.
Прочитав два оставшихся пункта, Том сказал по первому:
- Нереализованные желания и мечты – это бред, - он поднял глаза к Оскару. – Меня ничего не останавливает, не сдерживает. Если я чего-то не делаю, то по каким-то своим причинам, а это не может быть фактором риска.