- Ещё кое-что я хочу тебе сказать, - произнёс Джерри более холодным, бесстрастным тоном. – На сто процентов я не могу быть уверен в том, что Том не прав по поводу того, что расстройство не имеет глубокого смысла, а я не спасаю его, а лишь придумываю какие-то действия и наделяю их силой, как и положено психическому расстройству. Малый, но процент вероятности остаётся. В свете этого и всей текущей ситуации подумай ещё раз: готов ли ты на это? Готов прожить жизнь с психически больным человеком, которого может куда угодно повернуть? Ведь если смысла нет, то и излечения наверняка не будет, а значит, психическое состояние Тома может ухудшаться, психические болезни редко остаются стоять на месте.
- Я готов, - коротко и без проблеска сомнений в голосе и в глазах ответил Шулейман, не желая вдаваться в объяснения, почему его не страшит столь незавидная тяжелейшая перспектива, как быть супругом психически больного человека, чьё состояние может усугубляться вплоть до полной потери контакта с реальностью.
- Не надо отвечать сейчас, - качнул головой Джерри. – Подумай.
- Зачем мне думать, если я знаю ответ?
- Чтобы не передумать. Лучше ты откажешься от Тома сейчас, когда он молод, в своём уме, и я могу ему помочь, чем позже.
- Для отсутствия смысла ты слишком беспокоишься о благополучии Тома, - важно подметил Оскар.
Джерри улыбнулся уголком губ.
- Я же его старший брат, не могу не беспокоиться. Но это не мешает мне испытывать к нему сексуальное влечение и целовать в губы, - изгиб его губ стал ярче.
- Да, Том рассказывал про ваши… Не знаю даже, как это назвать. Человечество ещё не придумало термина для домогательств явившейся галлюцинацией альтер-личности к своему носителю.
На том и завершили разговор, но не разошлись. Смотря в стол, Шулейман задел взглядом руку Джерри, лежащую на полированной столешнице, и озарением ворвалось в мозг ещё одно несоответствие, на которое непозволительно не обратил внимания, когда оно происходило. Чтобы проверить, верно ли отпечатавшееся в памяти наблюдение или оно являлось лишь случайностью, Оскар протянул руку к пачке сигарет, задевая кисть Джерри.
Джерри поднял к нему взгляд. Понял, что док нечто проверяет. Но не догадался, что именно, не подумал о том, что и Оскар ранее упускал из виду. Как ни в чём не бывало вытянув из пачки сигарету, Шулейман зажал фильтр губами и прикурил, выпустив в сторону первую струю дыма.
Уйдя в спальню, Оскар закрыл за собой дверь и сел на заправленную кровать, которую сам ни разу в жизни не застилал. Не обманывался он и был более чем уверен, что Джерри с ним не кристально честен, припрятывает что-то для себя, сидя на двух стульях, и в свою очередь не собирался отвечать ему бесхитростной прямотой, выкладывая всё, о чём думает. Сам подумает – и придёт к чему-то, не дурак.
Включил музыку, просто чтобы была. Чтобы не давила на барабанные перепонки тишина и создавалась видимость того, что он не занят сложнейшим дифференциальным анализом.
Что он имеет?
Слишком много чего, чтобы позволять себе об этом не задуматься.
Джерри вновь ассимилировался в отдельную, полностью автономную личность, но Том остался в объединённом виде. Остался ли – или вернулся? Если верить Джерри, Том забыл, как играть на рояле, но Оскар своими глазами видел, как он играл, и своими ушами слышал, что делал Том это достаточно искусно, точно не случайно по правильным клавишам попадал. Навык исчез и вернулся? В таком случае обоснованно можно предполагать, что снова пошло объединение, в этот раз не нуждавшееся в каких-либо «особых действиях». Но гипотезу о самопроизвольном слиянии опровергал факт последовавшего за проявлением навыков переключения. Во время слияния альтер-личность не может быть активна, она должна распасться и вернуть носителю то, что отняла. Должна ведь? И – что отнял Джерри у Тома в этот раз? Альтер-личность базируется на непосильно травматическом опыте и вбирает его в себя, защищая психику. Но в этот раз не произошло ничего, что могло Тома настолько ранить, а два события, которые могли бы (изнасилование и покушение), Том помнит и относительно спокойно о них говорит, что противоречит самой сути диссоциации, потому её основой быть не могут.
А если раскол уже был и «сросся», соблюдаются ли все условия первичной диссоциации при повторном проявлении альтер-личности? Нужна ли вообще имевшемуся расстройству причина, чтобы рецидивировать? Диссоциативное расстройство идентичности не лечится наверняка. Но – не в случае Тома. Том был здоров, он объединился, никак иначе произошедшие в нём метаморфозы нельзя объяснить. К тому же, будь Том болен всё это время, переключение давно бы произошло, потому что достаточно сильным для провокации щелчка стрессом было изнасилование, сотрясение мозга, да даже свадьба, что также лишает данную версию оснований для существования.