Звонок в дверь слышали не все. Одна девушка, одетая в короткое, сложного покроя платье цвета фуксии, пошла и бесстрашно открыла дверь, полагая, что это припозднившийся гость. Шулейман зашёл в зал, где играла музыка, злой, как чёрт, источая чёрную грозу. Не сразу, но постепенно все остановились и обратили свои взгляды к нему, тому, кто в любом месте становился эпицентром внимания. Одним из последних законного супруга, испепеляющего его взглядом, заметил Джерри, просиял улыбкой и поспешил подойти к нему.
- Оскар, ты привёз мне подарок?
- Я его тебе дома отдам, - Оскар выдавил из себя ответную улыбку, потому что вокруг было слишком много лишних глаз и ушей, наблюдающих за ними, слушающих.
- Он неприличный? – хихикнул Джерри, захлопал ресницами, отлично отыгрывая роль пьяного дурачка. Впрочем, пьяным прикидываться не приходилось.
От него пахло чем-то крепким и сладким, ягодным. Напиток в звонко-точёном коктейльном бокале в его согнутой и отведённой в сторону руке цветом тоже намекал на наличие в составе ягод.
- Он личный, - ответил Шулейман с той же улыбкой – судорогой лица.
Отпив из бокала, Джерри обвил Шулеймана одной рукой за шею, повис на нём и поцеловал, протолкнув язык в его рот, насильно опаивая вкусом коктейля из водки, ликёра и чего-то там ещё. Шулейман был вынужден ответить на поцелуй, взял за талию, потому что, опять же – на них смотрят десятки глаз, а для всех на него вешается Том, любимый супруг, которому нет причин отказывать в ласке. Но под благовидным предлогом, что застеснялся выражать чувства при посторонних, Оскар отцепил от себя пьяную пиявку.
- Достаточно. На нас все смотрят.
- И что? – вздёрнув брови, тонким голосом вопросил Джерри и снова сладко заулыбался, потянулся к муженьку. – Пусть смотрят, все и так знают, в каких мы отношениях, - и снова засосал, толкнулся всем телом вперёд, прижимаясь.
Не воспылал Джерри к Шулейману чувствами, не захотел его сильно-сильно, не решил сегодня затрахаться до изнеможения, а банально бесил дока, дёргал за нервы, понимая, что тот ничего не сделает при стольких свидетелях.
- Почему ты не сказал мне, что уезжаешь и устраиваешь вечеринку? – шёпотом прошипел Оскар, больно сжимая хрупкое запястье.
Джерри ответил в полный голос – ему-то нечего скрывать:
- Хотел, чтобы ты сделал мне сюрприз, - сказал с неугасающей счастливой любовной улыбкой. – Сюрприз получился. Оскар… - протянул Джерри, потянулся к уху дока, говоря заговорщически: - Может, подаришь мне два подарка? Первый – крышесносный оргазм, чтобы у меня ноги потом дрожали…
- Я тебе сейчас ремня дам, - Шулейман зло дёрнул Джерри за руку, отчего в запястье хрустнули косточки, и парень поморщился, - что неделю сидеть не сможешь.
- Оскар, это мой день рождения, - жалобно надул губы Джерри, лицом и голосом изображая обиду за начинающуюся супружескую ссору. И голову понурил, чтобы всем его жалко стало.
Оскар на его мордашку не повёлся, сжал запястье сильнее, так, что у Джерри кровь перестала поступать к занемевшим, заколовшим пальцам, но Джерри даже не попытался высвободить руку, только болезненно свёл брови.
- Закругляйся. Мы едем домой.
К ним подоспел Карлос, спросил добродушно:
- У вас всё в порядке?
- Да. Просто мы друг друга немного не поняли, - натянуто ответил Шулейман, наградив фотографа свинцовым взглядом, говорящим пойти прочь и не нарываться.
Но Карлос видел, что Шулейман явно расстроил его радость ненаглядную и не собирался так легко уходить, пусть и было страшновато.
- Том, успокой своего тревожного товарища, - внешне сменив гнев на милость, сказал [велел] Оскар Джерри.
- Ой, Том! – распахнув глаза, воскликнул Монти. – Точно, я совсем забыл, что ты говорил насчёт своего имени. Почему ты меня не поправил?
Моментально выйдя из убитого состояния, Джерри одарил друга сиятельной улыбкой:
- Я отзываюсь на оба имени. Если тебе привычнее «Джерри», называй Джерри. Мне приятно.
Шулейман позволил Джерри уйти с Карлосом, смотрел зверем, но больше не пытался увести силой. Потому что проблематично устраивать разборки, когда за вами все следят, а дрянь этим пользуется и разыгрывает миниатюры для публики. Никто не должен знать о том, что происходит на самом деле. Точно ли он всё ещё умеет класть на «надо»? Оскар принуждённо задался этим вопросом, наблюдая за празднующим Томин день рождения, весело проводящим время Джерри, с которым ничего не мог сделать.