Отведя душу успешным шопингом, Джерри пожелал выпить коктейль, и они направились в кафе, разместились на террасе с плетёной мебелью и такой же плетёной толстенькой оградкой, выкрашенной белой краской и состаренной. Джерри потягивал через соломинку молочный коктейль с гранатовым соком, приятно кисленький и освещающий, восполняющий потраченные силы, пока Вайлдлес, не притронувшийся ещё к своему эспрессо, рассказывал занимательную историю. Постоянно Джерри дёргал его с собой, когда собирался пообедать где-нибудь, выпить кофе или просто погулять. Вайлдлес был хорошим собеседником, весьма разносторонним и эрудированным, мог поддержать практически любую тему и имел в запасе множество историй и при этом строго соблюдал почтительную субординацию. Джерри очень нравилось это сочетание, Вайлдлес нравился ему всё больше и больше – идеальный «пёсик», готовый прибежать по первому требованию, исполнять любые прихоти, развлекать и жизнь за него отдать, если потребуется. И сопровождение, опять же, конечно, Вайлдлес – не Криц, но он тоже человек с армейским прошлым, бывший морской пехотинец, не абы что. Из того, что Тома угнетало, Джерри извлекал пользу и наслаждался своим особенным положением и всем, что оно предлагало.
Домой Джерри захотел идти пешком. Солнце светило, погода стояла тёплая, ветер от берега приносил освежающий запах моря, а позади него послушно шёл Вайлдлес, нагружённый семью пакетами с логотипами мировых модных домов. Идеально. О да, Джерри, безусловно, нравилась такая жизнь… И она ему подходила, в роли представителя высшего света он был органичен и чувствовал себя прекрасно. Не с тем парнем Шулейман решил сочетаться браком.
Придя домой, Джерри убрал шуршащие пакеты с обновками в шкаф, чтобы развесить их позже. Переоделся, положил тринадцатикилограммовый, ложащийся в ладонь приятной тяжестью золотой слиток на стол и сел. Положил согнутую руку на стол, а на неё голову и стал разглядывать драгоценное приобретение, окрашивающее отражённый от гладких граней свет благородным жёлтым цветом.
Ему нравилось всё это: дорогая брендовая одежда, золото, бриллианты и прочие атрибуты роскоши и успеха, но прежде считал нецелесообразным тратить деньги на то, без чего легко можно прожить. Но теперь платит не из своего кармана, потому может себе позволить больше не изображать скромность. Шулейман заплатит. Шулейман за всё заплатит. Ухмыляясь собственным мыслям, Джерри провёл указательным пальцем по ребру слитка.
Услышав приближающиеся шаги, Джерри быстро спрятал слиток в ящик стола и на крутящемся стуле развернулся к двери и Шулейману на пороге, что как обычно был в недобром расположении духа.
- Где ты был так долго? – спросил Оскар.
- Ходил по магазинам с целью обновления гардероба, - почти предельно честно ответил Джерри, отталкиваясь одной ногой и слегка раскачиваясь со стулом из стороны в сторону, при этом не терял взглядом дока.
- Зачем?
- Затем, что Томина одежда никуда не годится.
- Лучше бы ты думал, как исправить ситуацию, - сказал Шулейман тем же хозяйским тоном, готовый начать злиться, поскольку крыса не только явилась и украла уже два с половиной месяца их с Томом счастливой и спокойной жизни, но и развлекается и страдает ерундой вместо того, чтобы заниматься полезным делом.
- Я думаю.
- Ага, я вижу, - едко ответил Оскар.
- Ты всё-таки научился читать мои мысли? – вздёрнул брови Джерри. – Если нет, то не бросай мне ложные упрёки. Я думаю о Томе и о том, как исправить то, что вы на пару натворили, но я также хочу сделать свою жизнь более приятной. Должен же мне быть какой-то профит от того, что я вечный «Чип и Дейл спешат на помощь», имею право.