- Понимаю, - без издёвки ответил Джерри, невзначай коснувшись пальцами бедра. – Поэтому хотел попросить – если Том будет надевать их или что-то подобное, доставай из него член хотя бы иногда, чтобы ему не пришлось использовать пробку не в сексуальных играх.
«Не могу этого гарантировать», - подумал Оскар, беспардонно и без зазрения совести глазея на Джерри, поскольку представлял на его месте, в этих шортиках, Тома. Но и член заинтересовался фантазией, что было совершенно не к месту.
И почему всё так сложно? Раньше бы не думал и просто трахнул Джерри, потому что разницы-то никакой особо, что и делал ещё до того, как заполучил Тома в объятия. А сейчас верность, совесть, чувство вины – сплошные внутренние ограничители, не позволяющие плевать на всё и получать удовольствие.
«А может…?», - мелькнула в голове мысль, включившая внутренний интерес, сделавшая взгляд предельно внимательным, изучающим. Прежний безбашенный Оскар шевельнулся, пробуждаясь.
Но фантазию-размышление о возможности связи с Джерри, развернувшуюся в голове в весьма порнографических заманчивых образах, перекрыло печальное лицо Тома, который, может, и не скажет ничего, но будет чувствовать себя преданным. И «старый Оскар», намертво приручённый и привязанный, опустил голову.
Блядство! Внезапно взяла злость на Тома за то, что у него с дурной головой случился очередной трабл, а он, Оскар, страдает. Вот пусть только вернётся Том – месяц из кровати не вылезет, вообще ходить не будет! Оскар мог долго, очень долго воздерживаться и ждать, когда Том был рядом, и существовала некая уважительная причина, почему ему нельзя. Но сейчас Тома вовсе не было, не было причины, почему Тома надо пожалеть, а себя попридержать, зато был провоцирующий и без того раздражённый неудовлетворённый организм, доступный Джерри, который до последнего будет изображать незаинтересованность и отказывать, но только от вредности сучьего характера, а сам будет не против. Держаться становилось всё сложнее. Уже скоро пар из ушей повалит – или что другое потечёт. Такими темпами, если Том не поспешит вернуться и остаться, Оскар или изнасилует кого-нибудь, или по старинке по блядям пойдёт.
Рассудив, что пауза чрезмерно затянулась, Шулейман свернул размышления.
- Мне не нравится, что ты проводишь с Вайлдлесом всё больше времени, - сказал он, чтобы перевести тему, и потому, что этот момент его на самом деле не устраивал.
Джерри растянул губы в улыбке и поднял брови с вопросом:
- Ревнуешь и боишься, что я сплю или буду спать с ним за твоей спиной? Не бойся, Вайлдлес не в моём вкусе, и я не собираюсь заводить любовника. Если меня прижмёт, я обращусь к тебе за супружеским долгом.
- Я не боюсь, а не хочу, чтобы ты блядовал Томиным телом, - категорично высказался в ответ Оскар. – Заведи себе собственное и тогда делай, что хочешь.
- Так организуй мне отдельное тело, и все будут счастливы.
- Если бы это было возможно, я бы не пожалел денег, но человечество до таких операций ещё не скоро дойдёт, если дойдёт вообще.
- Ты узнавал? – на полном серьёзе спросил Джерри.
- Что узнавал? И так понятно, что ничего подобного и в помине нет, это фантастика.
- А ты узнай. Насколько я понял, ты не очень-то интересуешься научными инновациями. Мало ли, чего ты не знаешь.
- Это просто смешно, - сложив руки на груди, качнул головой Оскар. – Но ладно, я спрошу.
- Спроси, - кивнул Джерри и подступился ближе к нему. – Если у меня будет отдельная жизнь, вы сможете жить спокойно, иногда буду наведываться к вам, чтобы убедиться, что у вас всё в порядке, и ты ведёшь себя хорошо. Можно будет втроём устраивать… - он провёл ладонью по плечу дока.
- Если у тебя будет отдельная жизнь, мы тебя на порог не пустим.
Джерри тихо вздохнул и убрал руку, сказал:
- Говорить «спорим?» пока что рано. Но мы найдём общий язык, - утвердил без единого сомнения и добавил многообещающе: – И ты окажешься в малиннике.
И снова неудовлетворённость сделала своё дело, Шулейман на секунду задумался, как это могло бы быть: он, Том и Джерри в одной постели, и почему-то представил Джерри не таким, как сейчас, точь-в-точь Томом, а платиновым блондином, которого уместнее назвать блондинкой. Погнал прочь картинку и недовольно посмотрел на виновника игры его воображения, явно не признающего вину и не считающего, что говорит что-то не то.