- Я останусь, посмотрю тренировку, - он подошёл к креслу и вальяжно развалился в нём, положив руки на подлокотники.
Криц не попытался его выгнать, ему было всё равно, только предупредил:
- За случайные увечья я ответственности не несу.
- Окей, - согласился Шулейман и приклеился внимательным взглядом к Джерри.
Джерри поджал губы, но промолчал, переключился на майку, расправил её, чтобы аккуратно замотать правую руку. Криц подошёл к нему, отобрал майку и бросил Шулейману, хлопнул ладонью по груше:
- Бей.
- Разве перчатки и обвязки используют не для безопасности бьющего человека? – стоя на своём, спросил Джерри.
- Суставы я тебе вправлю, если что. А если ты с одного удара сломаешь кость, то о чём может идти речь?
Джерри поскрипел зубами, посверлил невозмутимого и непробиваемого мужчину взглядом, но проглотил недовольство и несогласие. Примерился к груше и ударил. Слабенько ударил, так, что она и не шелохнулась, потому что избегал боли.
- Это смешно, - дал комментарий Криц.
В конце концов своими комментариями он довёл Джерри до нужной кондиции, разозлил, и тот начал бить по-настоящему, весьма дилетантски с точки зрения профессионального боксёра, которым и Криц не являлся, но техникой владел. Энергия ударов голыми руками прокатывалась по лучевым костям и болью била в локтевые суставы. Костяшки пальцев Джерри не разбил, но они покраснели, стёрлись, пропитавшаяся потом чёлка липла ко лбу. Криц зацепил его за плечо и пихнул на середину комнаты.
- Майку надень, - сказал и замахнулся.
Джерри увернулся, отскочил. Тренер повторил:
- Майку надень.
Понятно. Очередное испытание – оденься и при этом не дай себя побить. Джерри бросился к Шулейману, у которого на коленях лежала его майка, но потерял драгоценную секунду, и атакой сбоку Криц отшвырнул его на пол. Проехавшийся по полу плечом Джерри подскочил на ноги, игнорируя боль, схватил майку и рванул к противоположной стене, на бегу одеваясь.
Посмотрев сорок минут тренировки, удостоверившись в том, что Джерри занимается боем, а не непотребством, Шулейман потерял к происходящему интерес и по-английски удалился. Джерри поднялся в квартиру через час, вымотанный, мокрый и липкий от пота. Закинув на плечо полотенце, он направился в ванную, немного шаркая от усталости, позволяя себе это.
Прохладный душ освежил и взбодрил, а горячая пенная ванна, которую, пораздумав, Джерри решил принять, расслабила нагруженные мышцы. Прикрыв глаза, Джерри наслаждался ощущениями, потом сделал маску на лицо, вымыл волосы и, отдохнувший и благоухающий, покинул ванную комнату.
- Где список причин? – спросил Шулейман, с которым Джерри встретился в коридоре.
- Уничтожил, - ответил Джерри, посмотрев ему в глаза.
Оскар непонятливо нахмурился. Снова почуял подвох, но не успел за него ухватиться и осознать. С губ слетел глупый, но единственно возможный вопрос:
- Зачем?
- Я пересмотрел свою позицию касательно визуальных стимулов и материальных носителей, - отвечал Джерри с тем же спокойным выражением, смотря доку в глаза и держа подбородок чуть вздёрнутым, поскольку тот стоял близко и всё-таки был выше. – Мне надоело твоё скотское поведение. А моя ценность в твоих глазах прямо пропорциональна количеству нужной тебе информации в моей голове. Ты же бизнесмен, сам должен это знать. Если же не знаешь, то удача вскоре тебе изменит.
Чистую правду изложил. Но наполовину. Второй, пожалуй, истинной, первостепенной причиной его решения больше не переносить догадки и знания на материальные носители, было то, что от Шулеймана помощи, как с козла молока. С него больше пользы будет в умеренном, контролируемом неведении, когда Джерри будет выдавать ему информацию в правильном виде и подталкивать к необходимым действиям.
- Я тоже умный. Не забывай об этом, - сощурился Оскар.
- Умный, - не поспорил Джерри. – Но в прошлый раз ты бы в жизни не догадался, в чём суть раскола, и сейчас тоже не догадаешься.
- Ты знаешь? – с шоком выговорил Шулейман; сердце застучало чаще от лавинообразно накатывающего понимания, что крыса водила его за нос.