Оскар не ответил, опрокинул в себя оставшийся в бокале алкоголь. Джерри ещё некоторое время постоял в дверях, изучая взглядом спину Шулеймана, и прошёл к холодильнику. Нарезал свежий белый хлеб аккуратными ломтиками, сдобрил каждый щедрым слоем масла и поставил тарелку на стол перед горе-доком.
- Поешь.
Шулейман посмотрел на него, прищурился в раздумьях над этим неожиданным жестом и сказал:
- Твоя забота ломает мне мозг.
- Это не забота, а соображения моей безопасности, не обольщайся, - ответил Джерри и придвинул тарелку ближе к доку. – Ешь. Я не собираюсь снова таскать тебя на себе и убегать от тебя, пьяного в дрова и невменяемого, по всей квартире я тоже не хочу. К тому же я должен вернуть тебя Тому в исходном виде, а не проспиртованным насквозь алкашом с отказывающими органами.
- Значит, ты всё-таки хочешь вернуть Тома? – поинтересовался в ответ Шулейман, помимо воли втягиваясь в строящийся из ничего разговор, и взял бутерброд, потому что раздражённый крепким спиртным желудок разжился аппетитом.
- Нет, я хочу отбить тебя и прожить жизнь Тома вместо него, - ответил Джерри тоном обыденным и спокойным, по которому затруднительно было угадать, шутит он или говорит серьёзно.
Шулейман не допустил, что это было признание в коварных планах, усмехнулся. Джерри занял стул напротив, взял себе бутерброд и откусил от него, после чего налил во второй бокал, появление которого на столе Оскар как-то пропустил, коньяка и сделал глоток.
- А как же твой обет трезвости и предельная осторожность? – осведомился Шулейман.
- Могу позволить себе чуть-чуть расслабиться.
- Что-то много ты себе позволяешь. День как «воскрес», а вовсю сбрасываешь былые оковы.
- С таким мужем грех ничего себе не позволять, - ухмыльнулся Джерри, держа бокал слегка наклонённым и смотря в лицо Шулеймана.
- Когда супружеский долг будешь отдавать, муженёк?
- Такой момент испортил, - фыркнул Джерри и поставил бокал, из которого сделал глоток, на стол. – Шулейман, запишись уже к сексопатологу или в клуб анонимных сексоголиков, с твоим неуёмным зудом ниже пояса надо что-то делать.
- Не беспокойся, это была шутка. У меня на тебя не встанет.
- Уже? – хлопнул ресницами и приподнял брови Джерри. – Впрочем, с твоим былым образом жизни у тебя не было шансов не разжиться импотенцией.
- И этот человек вменял мне, что я непоследовательный в своих суждениях.
- Невозможность реализовать желание не исключает его наличия, - красиво крыл претензию Шулеймана Джерри.
- Есть хоть что-то, на что ты не ответишь? – поинтересовался Оскар.
Джерри молчал. Оскар смотрел на него в ожидании достаточно долго, чтобы ему это надоело, и раздражённо спросил:
- Язык проглотил?
Продолжая хранить молчание, Джерри встал из-за стола и вышел с кухни.
- Эй?! – крикнул ему вслед и обернулся не понявший его поведения Оскар.
С опозданием до него дошло, что это и был ответ на его вопрос, красивый и весьма эффектный в элементарности действия.
- Сука, - усмехнулся Шулейман, качнув головой, и снова крикнул: - Вернись сюда!
Джерри наполовину сунулся на кухню:
- Если я всё время буду с тобой, у меня не останется времени и сил на обдумывание причин раскола, способов их исправления и возвращения Тома. Но если тебе не надо… - многозначительно не договорив, развёл он руками.
- Вали давай, - махнул рукой Шулейман. – Только из квартиры не выходи. Я тебе не доверяю.
- Взаимно, - ответил Джерри и скрылся из виду.
В комнате он притворил за собой дверь и устроился за столом, закинул на него ноги и сцепил руки на затылке, смотря чуть выше солнечного окна, на карниз, на котором держались раздвинутые шторы. Надо думать. Надо думать… Но по факту не слишком напрягал мозг и просто наслаждался равновесной тишиной в голове.
Глава 3
Глава 3
Когда б на то случилась ваша воля,
Гореть бы, верно, мне на медленном огне...