Немного кривил душой, поскольку не мог отрицать, что между ним и Джерри что-то происходит, что-то, что не перешло в действия, так же, как и в прошлом происходило. Но понимал, что виной тому – Том, то, что Джерри выступает ему заменой и на него волей-неволей направляются эмоции и переплавляются в новые покорёженные формы. А что движет Джерри, Оскара не волновало – он руководствуется исключительно стратегиями и играми для достижения некого полезного результата.
- Дело в том, что я удобный? – задал вопрос Том. – Поэтому ты выбрал для жизни меня, а не более яркую и сильную личность?
- Ты – неудобный, - посмотрев на него, серьёзно ответил, отрезал Оскар. – В тебе нет ничего удобного для меня, вдобавок ещё и душу вынимаешь.
- Тогда почему? Я не могу понять.
Шулейман пожал плечами.
- Я не могу выделить, за что полюбил тебя, что мне в тебе нравится настолько, что за это можно полюбить. Если попросят перечислить, что меня привлекает, я перечислю всё в тебе. Но выделить что-то – не могу. Наверное, так и должно быть, когда на самом деле.
Том молчал, устроив голову на его плечо, обдумывал его слова, которым не мог не верить. Подумав всего ничего, Шулейман искренне, серьёзно дал слово:
- Обещаю, что не буду спать с Джерри.
- А если тебе…
Оскар не дослушал:
- Опыт воздержания у меня по твоей вине большой, справлюсь, - ответил он. – Но предупреждаю – на тебе я буду отрываться.
Выдержав паузу, он посмотрел на Тома с вопросом:
- Всё, вопрос с Джерри исчерпан?
Том кивнул. Положа руку на сердце, вопрос для него исчерпан не был, но это только его проблема: он никогда не успокоится, по поводу Джерри, по поводу кого угодно, кто оказывается рядом с Оскаром и может быть ему интересен. Это мания. Каждый год, каждый день рождаются новые люди, что как минимум намного моложе его, а Оскар и в шестьдесят, да что там – в восемьдесят сможет позволить себе молодую любовницу или любовника. И что он, Том, будет делать, если Оскар предаст его и бросит на закате дней? Лучше не дожить до тех лет, если исход их истории будет таким безрадостным.
- Теперь моя очередь задавать тему разговора, - сказал Шулейман и требовательно и пытливо глянул на Тома. – Ты успокоился? Больше не хочешь развестись?
Беззвучно вздохнув, Том честно ответил:
- Не хочу. На самом деле я и не хотел. Просто я испугался.
- Это я понял, - кивнул Оскар, не думая отпускать Тома из объятий и из-под бока, где тот уютно пригрелся. – Но твои страхи – дурь чистой воды, не имеющая никаких оснований. Я и раньше и с тобой больным спокойно жил, и с Джерри, когда у меня была только собственная уверенность в том, что Джерри для меня не представляет опасности, соответственно, ты тоже. Теперь же это доказанная истина: Джерри мне вреда не причинит, максимум, что он может мне испортить, это нервы, но нервы у меня крепкие. А насчёт твоих страхов касательно будущего – доверь это мне. Я разберусь. Не скажу сейчас, какой у меня план, но я что-нибудь придумаю. Экспромт и сюрпризы мне всегда удавались.
Том сказал, что верит, и на самом деле поверил, что у них всё может быть хорошо, что у них что-то ещё будет. Но не представлял, как может выглядеть нормальная жизнь в преломлении ненормальности.
- Пообещай, что если я буду мешать тебе жить, ты избавишься от меня, - подняв голову, без тени жалости к себе потребовал Том с Оскара дать слово.
- Обещаю, что я что-нибудь придумаю, - по-своему важно ответил Шулейман и добавил для убедительности: - А будешь ныть, что отравляешь мне жизнь – отхожу ремнём.
Том вздохнул и опустил голову обратно ему на плечо, уткнулся лицом, потёрся. Повернулся корпусом и поджал руку к груди, прижимаясь торсом к боку Оскара, утрамбовываясь подмышку.
- Мне твоя небезызвестная альтер-личность кое-что интересное сказала, и я склонен с этим согласиться, - проговорил Шулейман. – Ты соврал, что половина возможных причин раскола из списка не актуальна, а половина неправда. Так?
- Так, - тихо, нехотя признал Том с его плеча, домашним котом продолжая жаться к нему лицом и телом, тереться.