- Полагаю, твоё мнение по данному вопросу отличается от моего, - Оскар также повернулся к Джерри и повторил его позу. – Что ж, поделись.
Джерри покачал головой.
- Поверить не могу. Как можно быть таким слепым? Ты не обращал внимания, какая рука у Тома ведущая? – дал он первую – в лоб – подсказку.
- После объединения Том стал амбидекстром, - уверенно ответил Шулейман, но в душу его закралось дурное предчувствие, которое разум ещё не видел.
- Хорошо, - кивнул Джерри, - я сформулирую вопрос иначе. Какой рукой Том начал пользоваться после объединения?
- Правой, - это элементарно.
- А какой чаще пользовался в последнее время?
Шулейман задумался, вспоминая. И слепящим озарением в голове вспыхнуло воспоминание об эпизоде, произошедшем в коридоре, когда Том случайно разбил вазу и бросился собирать осколки: как он схватил крупный осколок левой рукой и сжал его в ладони. Левой рукой… То был не тревожный звоночек, а вой сирены, крик в лоб от вновь расползающейся психики. Спокойный и самоуверенный взгляд Шулеймана потух, подавленный открытой суровой правдой, которая была прям перед носом, да только он её не замечал.
- Ты помнишь, когда Том в последний раз брал в руки фотоаппарат? – не щадя, продолжал Джерри, отдирая шоры с глаз дока. – В последний раз по-настоящему вдохновенно, с удовольствием он снимал в ваш медовый месяц. Позже было ещё пару раз, не столь значительных для души, а после – ничего. Ты замечал это?
Оскар молчал. Всё это непросто переварить. И – нет, он не замечал, ему вообще не было большого дела до страстного увлечения Тома фотографией. Его только раздражало, когда Том целый день возился с фотосессией и был недоступен, и когда Том уезжал куда-то для проведения съёмки, что было всего пару раз, давно.
- Замечал, что Том перестал выходить из дома?
Не замечал. Главным для Шулеймана было, что Том рядом, под боком, живой и здоровый. Он забыл, что здоровье есть не только физическое – что в случае Тома о той, другой категории нездоровья уместно думать в первую очередь и необходимо помнить всегда.
- Том «забыл», как играть на фортепиано, но даже не понял этого, не сложил два и два. От него я и не ожидал большой бдительности, но где были твои глаза и мозги?
- Окей, - выйдя из ступора, Шулейман взял себя в руки и откинулся на спинку дивана. – Получается, ты был прав, раскол произошёл не в один момент и даже не недавно?
Джерри удержался и не сказал, что всегда прав, когда дело касается Тома, и в прочих вопросах тоже нередко бывает правым. Если будет позволять себе отступления и колкости, их беседа как обычно размажется на часы, и основной вопрос может так и остаться не исчерпанным. Надо хотя бы текущий блок завершить, пользуясь тем, что, похоже, Шулейман наконец-то прислушался к нему и готов вести конструктивный диалог.
- Помнишь, когда Том попал в больницу с сотрясением? – заговорил в ответ Джерри. – В тот момент пошли активные изменения, после выписки Том уподобился мне, так психика пыталась справиться с трещиной и восстановиться, повторяя то, как происходило во время слияния, но, как можно судить сейчас, не справилась.
Оскар нахмурился. Да, он помнил тот недолгий период несвойственного Тому поведения и самоистязания во имя искусства, что привело к голодному обмороку. Странным было и то, что Том всё делал ради фотосессии, хотел в ней поучаствовать, хотя гораздо ранее говорил, что ни в коем случае не хочет сниматься у других фотографов, быть фотомоделью он согласен только у самого себя. И почему, когда то время было настоящим, всё это не насторожило? Насторожило, на самом деле, да только дальше напряжения от того, что и так отощавший Том голодает, не пошло, а потом, когда выхаживал его, забылось и это.
- Так ты всё-таки намеренно сидел на диете? – задал Шулейман далеко не самый важный, бессмысленный на первый взгляд вопрос.
Но, если смотреть глубже, данный вопрос мог кое-что прояснить и дополнить общую картину. Сейчас Оскар не думал об этом, но, возможно, в будущем полученная информация всплывёт и встанет на место, дополняя загадочную, запутанную мозаику и помогая лучше её понять.
- Я всегда отдавал предпочтение правильному питанию, но в бытность модели действительно придерживался некоторых ограничений. Рациональная диета это не только контроль веса, набор которого мне не грозит, но и кожа, волосы… - Джерри замолк и улыбнулся. – Достаточно было ответить: «Да?».