- Слушай, - заговорил Шулейман, нарушив весьма относительную благодаря работающему телевизору тишину, - прости за вчерашнее, - он взглядом указал на руки Джерри. - Я перегнул палку.
Джерри взглянул на него, не удивившись тому, что док попросил у него прощения(!), и кивнул в знак того, что принимает извинения и не держит зла.
- Хочешь правду? – не отворачиваясь от телевизора, спросил Джерри через несколько минут, которые они вновь провели в молчании. – Это неприятно. Все, кто знают, кто я, ведут себя со мной так – так, как ты вчера. Считают не человеком, а какой-то зловредной сущностью, которую необходимо вытравить, уничтожить. А я живой, я тоже чувствую, мне тоже больно.
В его откровении звучала затаённая, лишённая жизненных соков боль и глухое, всепоглощающее смирение. Его крест, на который никогда, никогда, никогда не жаловался, как бы ни было сложно, мучительно, невыносимо.
- От любого другого человека я отличаюсь лишь тем, что не имею права на жизнь, потому что на двоих у нас одно тело, а Том - в приоритете. Каждый раз я открываю глаза, чтобы принести себя в жертву, и я приношу. Раз за разом, живу, зная, что не буду жить, не будет у меня долго и счастливо, - Джерри говорил без эмоционального накала, ровно, просто констатируя факты. – А осведомлённые люди ненавидят меня, истязают током, бьют по голове, мучат…
Его чувства, которые, о боги, у него всё-таки есть, произвели впечатление, проняли.
- Типа соболезную.
- Типа соболезнуешь? – усмехнувшись не очень-то весело, Джерри глянул на дока.
- Без типа, - без издёвки сказал Оскар. – Соболезную.
Также без игр Джерри улыбнулся уголками губ, опустил ресницы, выражая признательность за сочувствие, пусть даже мимолётное и ничего не значащее.
- Иди сюда, - Шулейман отвёл одну руку, приглашая Джерри под бок.
Джерри покачал головой:
- Я не нуждаюсь в утешающих объятиях. Но могу обнять тебя, если хочешь.
- Не один я умею портить момент, - усмехнулся Оскар, отбросив флёр расположения и близости, желания поддержать.
- Мы во многом похожи.
Глава 5
Глава 5
У меня самоцель – у тебя на лице закончить этот раунд,
Победить свою лень, подкупить твою тень и потом послать в нокаут.
Я могу бескорыстно лишить тебя жизни, чтобы ты узнал,
Кто чемпион по цинизму, а кто проиграл.
Lascala, Без правил©
Уже десятую минуту Джерри стоял перед зеркалом, разглядывая своё обнажённое отражение, и не мог насмотреться. Белая кожа завораживала своей чистотой, тело – совершенством. В этом, в созерцании себя, в любовании собой, было даже что-то возбуждающее. Том любил себя и видел, что красив, но любовь Джерри к себе представляла собой квинтэссенцию данного чувства; Джерри любил не только себя, но и – Тома в себе, потому его чувства были минимум вдвое сильнее, глубже, многограннее. Потому ему так нравилось в жаркие сексуальные моменты смотреть в зеркало: он наслаждался собой и – смотрел в глаза Тому, который был где-то там на дне его глаз.
Проведя рукой по плечу, Джерри придирчиво нахмурился, щупая мышцы. Запустил себя Том. После резкого похудения прошедшей осенью он набрал вес, но – не восстановил ушедшую мышечную массу, что всегда иссыхает в первую очередь. Том даже занятия йогой забросил и до последнего дня перед попаданием в клинику с огнестрельным ранением так и не вернулся к ним и не заставил себя что-то делать со своей физической формой. Он и не заметил, как сильно ослаб и сократился мышечный каркас.
С этим надо что-то делать. Мышцы буграми – не про них, да и едва ли получилось бы раскачаться, поскольку конституция всё-таки многое решает. Но поддерживать своё тело в хорошей, крепкой физической форме – обязательно. Тем более когда рядом бродит Шулейман, у которого периодически чешутся кулаки.
Ощупав прочие группы мышц, Джерри решил – сегодня же начать восстанавливать физическую форму. Осталось только определиться со способом. Тренажерный зал – не его вариант. Значит… традиционная и любимая йога. Джерри так привык заниматься этим древним искусством, что и позабыл, что когда-то начал исключительно ради того, чтобы восстанавливать силы и равновесие и не позволить стрессу модельной жизни расшатать психику.