- Если бессмертная душа и существует, то это будет душа Тома, а не твоя.
- Считаешь, что у меня нет души? – Джерри оглянулся, скользнул по доку взглядом снизу вверх; рука на горле ему ничуть не мешала и не страшила.
- Ты – альтер-личность, - напомнил Шулейман.
- Не веришь в теорию, что расстройство множественной личности – это две и более души, запертые в одном теле?
- Я не склонен доверять мистическим теориям.
- Зря. Раньше ты допускал множество вариантов, в том числе выходящие за все рамки, в этом была твоя сила.
- Что ж ты такой умный? – язвительно произнёс Оскар.
- Не нравится? – в ответ осведомился Джерри.
- Бесишь.
- Докажи, что ты умнее, - пожав плечами, озвучил решение Джерри.
Прежде чем док успел ответить, Джерри, излишне резко сменив направленность и тон разговора, предложил:
- Не хочешь сесть на диван? Отсюда тебе тоже будет видно, что я делаю.
Джерри так много разного говорил, так вёл беседу, что Шулейман почувствовал себя будто в разговоре с Томом, только Томом был – он сам. Он сел на диван, заглянул в экран ноутбука, на котором застыло неприятное изображение боли и полного слома. Уделив достаточно внимания всем кадрам из клиники, Джерри перешёл к более поздним фотографиям, которые, за исключением двух, были сделаны им на свой первый мобильный телефон. Остановился на фото, на котором были запечатлены трое: он, Кристина и Константин. Захотелось провести пальцами по экрану, прикоснуться к тому времени, когда днём был обычным мальчиком своего возраста, пятнадцатилетним ребёнком со своими нехитрыми занятиями, а иное его лицо надёжно скрывала ночь; когда был мальчиком-сиротой, которому повезло попасть к любящему опекуну и стать частью нового школьного коллектива, с которым отношения не складывались гладко, но он боролся и побеждал, обрёл друга и подругу, что с ним в обнимку улыбались с экрана; когда познал первый поцелуй, прогулки после уроков и дешёвый алкоголь на скамейке; когда в силу возраста мог позволить себе беззаботность, о которой – о возможности забыть хоть на мгновение - во взрослом возрасте не мог и мечтать. Но не позволил себе поддаться моменту и только сказал:
- Это мои одноклассники.
- Я так понимаю, это и есть та самая Кристина? – спросил Оскар, указав на светловолосую девочку на фото.
- Да.
Скептически оглядев «ту самую», Шулейман изрёк:
- Мог выбрать и лучше, она посредственный середнячок.
- Меня не может не радовать, что пятнадцатилетняя девочка не кажется тебе привлекательной.
Язва.
- Я имел в виду её взрослую версию, несложно представить, как она выглядит сейчас, - сказал Оскар.
И на этот вариант у Джерри нашёлся ответ:
- Я знаю, что ты привык к другим девушкам, но большинство обычных женщин не могут похвастаться внешними данными элитных эскортниц. Для меня она была самой красивой, - говорил Джерри, глядя в экран, и в голос его просочилась толика тоски и сожаления. – А модели, с которыми я работал и с которыми ты спал, меня никогда не привлекали.
- Меня сейчас вырвет, так это слащаво, - пренебрежительно фыркнул Шулейман.
- Ты тоже говорил Тому, что для тебя он самый красивый, самый лучший и других тебе не надо. Чем мои слова отличаются от твоих?
Меткое, рассудительное замечание Джерри поставило Оскара в тупик. Дать напрашивающийся, правдивый ответ: «Потому что Том на самом деле красив» он не мог, поскольку этим автоматически признает, что считает привлекательным Джерри, что и так понятно, ведь ни для кого не секрет, что тело у них одно, но признавать это вслух, в глаза он не желал. Вместо ответа на неудобный вопрос Шулейман спросил:
- Планируешь с ней встретиться? – кивнул он на экран.
- А смысл? Сейчас у меня другая цель.
Удовлетворившись похожим на честный ответом, что Джерри не побежит на свидание со своей так-себе школьной подружкой, Оскар не стал далее расспрашивать ни о Кристине, ни о пареньке в очках ботанического вида, который тоже вызывал вопросы: каким местом Джерри выбирал себе друзей? Замолчали. Устав наблюдать картинки на экране, Шулейман начал смотреть на Джерри. Опустил взгляд к его левой кисти, на которой уже без повязки затягивались рваные раны. Но привлекли внимание не они, а – кольца на безымянном пальце.