- Я думал, ты снимешь кольца, - произнёс Шулейман и взглянул в лицо Джерри. – Почему оставил?
- Пока что мне нравится быть твоим супругом, - ответил тот и также удостоил его взглядом, весьма говорящим. – За исключением домашнего насилия, разумеется.
Он выдержал паузу, но не для того, чтобы док мог сказать своё слово, а для эффектности, акцента на новом блоке информации:
- Предупреждаю, если я отыщу в памяти, что ты хоть раз поступил подобным образом с Томом, я надеру тебе задницу, и тебя не спасёт ни разница в габаритах, ни охрана.
- Почему все думают, что я могу бить Тома?! – в оскорблённом недоумении всплеснул руками Шулейман.
Не все, а только папа об этом говорил и Джерри сейчас, но двух случаев достаточно, чтобы сложилось впечатление, что от него ожидают такого поведения.
- Если тебя воспринимают агрессором, стоит искать в себе причину, почему так, - ответил Джерри.
- Я не поднимаю на Тома руку, - сказал Шулейман. – Я понимаю, что если ударю его, ни к чему хорошему это не приведёт.
«Идиот...», - мысленно покачал головой Джерри.
Хоть разговор иссяк, Шулейман не отвернулся, минуту, две, три, пять смотрел на Джерри, обволакивая давлением пристального, будто ищущего отверстие для проникновения под кожу взгляда.
- Тебе обязательно так на меня смотреть? – Джерри повернул к нему голову.
Оскар занял место рядом с ним, нарушив избранное Джерри дистанцирование по разным углам дивана, потому их лица оказались близко. Взгляд помимо воли соскользнул к пухлым губам, сомкнутым в ожидании ответной реплики, которую не продуцировал отвлёкшийся мозг. Джерри подцепил пальцами подбородок дока, заставляя поднять взгляд к глазам:
- Даже не думай об этом.
- Мой интерес не по твою честь, не обольщайся, - ответил вновь включившийся в реальность Шулейман.
- Это – мои губы, - Джерри указал на рот. – Моё тело, - провёл ладонями по бокам. – Твой ноутбук, - другим тоном закончил он, водрузив ноутбук на колени Шулеймана, и направился к выходу из комнаты.
Оскар обернулся ему вслед, чтобы оставить последнее слово за собой:
- Прежде всего это тело Тома.
Но последнее слово сказал Джерри:
- Но Тома здесь нет, - оглянулся он с ухмылкой победителя, которому это ничего не стоило, и красиво покинул гостиную.
Сука. Оскар так много раз повторил про себя это слово, что скоро выработается прочнейшая ассоциация, и упоминание литературного ругательства будет вызывать в голове образ Джерри.
Перед сном, когда Шулейман ещё не разделся, а лежал поверх покрывала, традиционно уткнувшись в телефон, Джерри вновь порадовал его своим обществом. Забрался на кровать, лёг под бок и устроился щекой на плече дока. Оскар вопросительно скосил к нему глаза:
- И как это понимать?
- Том полюбил тебя именно так – пригреваясь у тебя под боком, может, и у меня получится.
- Вдвойне не понял, - выказал свои эмоции Шулейман. – Давно ли ты воспылал желанием полюбить меня?
- Может, если я буду тебя любить, мне будет проще тебя терпеть. Спать я тоже буду с тобой, - заявил Джерри, нагло не открывая глаз.
- Я не хочу с тобой спать, - твёрдо продемонстрировал независимость Оскар.
- Ладно, - Джерри отодвинулся и сел, взглянул на него. – Может быть, мне поехать к Марселю с Маркисом? Скажу, что в нашей семейной идиллии случился разлад и попрошусь на ночлег. У Тома был секс с ними обоими, и они не отличаются твёрдостью характера, не думаю, что откажут. К групповому сексу я отношусь положительно, люблю, когда меня ублажают сразу несколько человек.
- Так ты хочешь секса или спать? – спросил в ответ Шулейман, глядя тяжёлым взглядом.
- Будь на твоём месте кто-то другой, я бы выбрал секс, - бессовестно поведал Джерри. – С тобой я хочу спать.
Выдержав паузу, он добавил, добивая нервы дока:
- Так что, мне ехать или ложимся спать?
- Спи, - сквозь зубы разрешил Шулейман.
- Молодец, правильный выбор, - одарил его улыбкой и унизительной похвалой Джерри.
Добившись желаемого, он вытянулся, снимая футболку, и сказал: