- Выглядишь как идиот, - высказал мнение Оскар.
Джерри не полез за ответом в карман:
- Зато в случае падения мой мозг останется в черепной коробке.
Его невозможно было убедить в том, что разумная предосторожность выглядит глупо. А если и так – плевать. Прежде на велосипеде он никогда не сидел и был не намерен рисковать. По его мнению, гораздо глупее выглядит тот, кто во имя крутости или по беспечности своей катается безо всякой защиты.
Перекинув через велосипед ногу, Джерри присел на сиденье.
- Аккуратнее с ухабами, - посоветовал Оскар. – Я буду крайне недоволен, если ты сделаешь Тома кастратом.
- Интересная у тебя логика: голову защищать не обязательно, а гениталии надо беречь. Как думаешь, о чём это говорит?
- Я передумал. Не объезжай перепады высоты и не приподнимайся, будет занимательно посмотреть, как ты скулишь на земле.
- В таком случае тебе придётся полечить меня поцелуем в ушибленное место. Ты же доктор.
Джерри оттолкнулся и поехал. Никогда у него не было проблем с равновесием, некоторой неповоротливостью Тома он не обладал, двигался плавно и в сложных боевых тренировках демонстрировал завидную ловкость. Но верхом на велосипеде природная грация почему-то не работала, двухколёсное транспортное средство петляло, дрожало и отказывалось подчиняться твёрдому, уверенному хвату рук на руле. Не прошло трёх минут, как Джерри завалился в низкорослые, постриженные в форме перевёрнутой трапеции кусты. Конечно же, сзади раздался бессовестный смешок.
- Учение не проходит без шишек, - философски высказался Шулейман, которого позабавило то, что идеальная крыса так неизящно оказалась на земле.
- Я знаю, - гордо ответил Джерри.
Встал, поднял велосипед и снова оседлал его, поехал. Но вторая попытка окончилась там же, на траве. Кажется, освоить велосипед не так просто, как полагал. Не зря, определённо не зря нацепил на себя всю защиту, которую предлагали специализированные магазины. После пятого падения Джерри сел на траве и обратился к Шулейману:
- Научишь меня кататься?
- Я? – неподдельно удивился Оскар с оттенком «как можно мне такое предлагать?!».
- Да. Покажи, как надо, поддержи. С помощью я поеду быстрее.
- Я не буду тебя учить, - безапелляционно отказал Шулейман.
Джерри поднялся, поднял велосипед, прислонив его к бедру.
- Боишься упасть? – выгнул он бровь.
Оскар покачал головой:
- На такой дешёвый понт ты меня не возьмёшь.
Джерри пожал плечами, в который раз взобрался на велосипед и, прежде чем тронуться с места, обернулся к доку:
- Трус, - сказал с ухмылкой и оттолкнулся от дорожки.
Оскар лениво огляделся в поисках того, чем можно бросить гадине в спину. Внимание привлекла белка, но её ещё попробуй поймай. Ладно, пусть живёт крыса – обе крысы. Ступив на траву, Шулейман опёрся о дерево, на котором приметил рыжего грызуна. Белка не испугалась и продолжала нарезать круги чуть ниже уровня глаз.
- На его месте должен быть другой, я его должен был учить кататься, - поделился Оскар с белкой.
Белка затрещала своими особенными звуками, то ли поняла и сочувствовала, то ли ругалась, что пристал. Докатился, с дикой зверушкой разговаривает, как грёбанная Белоснежка. Что дальше? Розовое платье-облако, стразы и Фея Крёстная? Фея Крёстная лишней не была бы.
Оскар подобрал с земли фундук в скорлупе, который явно выронила белка, поскольку дерево, под которым лежал орех, мало походило на орешник. Подал его грызуну, предупреждая:
- Если укусишь, я не поленюсь, поймаю тебя, отнесу домой и скормлю своей собаке.
Шевеля носиком, белка несколько секунд в нерешительности смотрела глазами-бусинками, проворными лапками забрала жёлудь, утащила его куда-то, сверкнув рыжим пушным вихрем, и возвратилась, видимо, ожидая ещё какого-нибудь лакомства. Заметив, чем занимается док, Джерри не мог не сделать перерыв и не уделить внимание этой умилительно смешной ситуации. Достал телефон и снял на видео Шулеймана в образе Диснеевской Принцессы.
Оставив пушную подругу, Оскар пошёл за Джерри, нащупывая в кармане мобильник. Рассчитывал, что тот упадёт ещё раз, чтобы мог запечатлеть его курьёз, и не прогадал. В этот день Джерри не удалось овладеть умением езды на велосипеде. Последнее падение всё-таки принесло ему травму – рама ударила под колено, потому домой он возвращался, прихрамывая на правую ногу.