- Воспользуешься ведром, - сам предоставил ответ на возможную надобность Оскар. Предположил другую причину: - Хочешь пить?
Ноль реакции. Он вообще слышит, одупляет хоть что-то? Остановившись на том, что вести разговоры с деревяшкой не имеет смысла, Шулейман отпустил Джерри, уложил на спину и не без сопротивления со стороны двигаемого объекта перекатил на бок. Джерри потянулся к краю, сел, опустив ноги на пол, чем удивил, всё-таки способен ещё двигаться по-человечески. Неуверенно Джерри поднялся на ноги, и Шулейман решил не останавливать его сразу и посмотреть, что он будет делать. Самому уже интересно стало – куда он так стремится?
На первом же шагу Джерри наткнулся на ведро, опрокинув его случайно. Грохот и яркий цвет привлекли притупленное до простейшего внимание. Джерри нагнулся, тянясь поднять ведро, но потерял равновесие и упал вперёд, головой в пол. Оскар закрыл ладонью лицо. В темноте прозвучал новый грохот – тело нашло ведро, или снова наткнулось на него случайно. Шулейман опустил руку; Джерри отполз на пару метров, лёг на полу и обнимал оранжевое ведро. Пьяное тело издавало звуки, которые сначала Оскар счёл мычанием, но затем расслышал в них стоны. Ему что, совсем плохо? Может, лучше его в больницу, чтобы промыли да прокапали?
Отняв пластмассового друга, к которому Джерри воспылал симпатией, Оскар поднял пьяного парня на ноги. Глаза у Джерри были открыты, но свет в голове, похоже, не горел, он даже не пытался сфокусировать мутный взгляд. Джерри дёрнулся – наверное, в его реальности движение было резким и ловким, но в реальности подлинной замедленным и нетвёрдым, освободился от хвата Шулеймана на своих плечах. Отступил, отвернулся к двери, повернулся обратно и вернулся, как в ванной, упал Оскару на грудь, вновь промычав (простонав?) нечто неразличимое.
Шулеймана осенила догадка. В пьяных, даже в пьяных действиях Джерри есть логика! В его действиях есть определённая последовательность: он стремится куда-то, отталкивает, сам виснет на нём и по новому кругу пытается уйти или уползти. Но что это значит? Чего он хочет? Оскар машинально обнял Джерри за лопатки, поддерживая на случай, если у него подогнутся колени. Докончить свои размышления и прийти к какому-то ответу он не успел – сильным движением Джерри отстранился, возобновляя круг, и Шулейман схватил его, чтобы не упал назад, вбок, как угодно.
Проявлять яркие признаки смертельного отравления Джерри перестал, потому Оскар отложил обращение за неотложной медицинской помощью и повёл его к кровати, усадил.
- Чего ты хочешь?
Джерри посмотрел на обратившегося к нему дока взглядом, по которому Шулейман затруднился сказать, не понял ли он, о чём его спросили, или говорит: «Ты дебил?». Протрезвел, что ли? Поспешно Оскар допустил такой вывод, поскольку в следующую секунду Джерри развернулся и свалился с кровати, приложившись об тумбочку. Подняв его, Оскар узрел косую кровавую полосу на лбу.
- Горе ты! Вы оба – горе на мою больную по вашей вине голову! – ругался Шулейман, в который раз затаскивая пьяное тело обратно на кровать.
Плюнул на надобность обработать рану и приложить что-нибудь холодное, чтобы ослабить будущее цветение гематомы. Пока он добежит до ванной и тем более до холодильника на кухне и вернётся, бухая проблема успеет ещё пять раз упасть и покалечиться. Ушиб не выглядел таким сильным, чтобы без медицинской помощи было не обойтись, а в квартире всё чистое, на тумбочке и на кровати нет такой грязи, которая при попадании в рану может убить. А синяк тем более проблема исключительно эстетическая, никого ещё кровоподтёк не свёл в могилу. Уложив Джерри на бок, Оскар обнял его, сцепив пальцы в крепкий замок на его спине. Придётся спать так, в одежде на застеленной кровати. Пьяного беглеца даже на секунду отпускать нельзя.
Приходила идея перенести Джерри в другую спальню, приковать наручниками к спинке и спать спокойно. Но, во-первых, он может сломать себе скованную руку; во-вторых, опять же – пока найдёт наручники, тело может оказаться на полу. От этого варианта Шулейман отказался, нет ничего надёжнее собственных рук.
Как хорошо, что может позволить себе сколько угодно нянек, когда появятся дети. От постоянного присмотра и ухода за неразумным, ни на что не способным существом можно тронуться умом. Такое «счастливое родительство» было не в интересах Оскара, сейчас уверился в своих суждениях ещё раз.
Прекратив крутиться в попытках высвободиться и уползти, Джерри икнул. После рвоты пахло от него не очень, вдобавок взбудораженный желудок периодически выталкивал из глубин отрыжку. Покривившись от едкого кислого запаха, которым пыхало в лицо, Шулейман перевернул Джерри спиной к себе, ни на мгновение не отпуская полностью, и вновь заключил в надёжный капкан объятий. Затылок пах определённо лучше, в него можно было уткнуться и попытаться заснуть, несмотря на детское время, забыть, что происходит и что обнимает не того.