Проведав одного из двух друзей, с которыми вчера обнимался, Джерри зашёл на кухню и налил себе стакан воды. Лишь огромным усилием воли заставлял себя не глотать желанную влагу залпом, так сушило. Ещё раз зарёкся напиваться. Пьянство и смысла не имело – спровоцировать переключение не помогло, а напиваться в дрова просто так – скользкая тропинка, не ведущая ни к чему хорошему. Иммунитет к большим количествам водки, который в прошлом показывала Хенриикка, им явно не передался, и Джерри был удивлён открытием, что переносимость алкоголя у них с Томом примерно одинаковая. Всегда полагал, что он к спиртному более устойчив.
Наполнившийся желудок замутило, напоминая о чрезмерных возлияниях. Поставив стакан на тумбочку, Джерри вернулся в ванную и склонился над унитазом, решив, что лучше сразу вырвать, чем терпеть и надеяться, что пройдёт. Очистив желудок, он снова зашёл на кухню, где выпил второй стакан воды, прихватил с собой бутылку и ушёл обратно в ванную с намерением как следует прочистить желудок. Только когда покидающая тело вода лишилась примеси едкого желудочного сока и скопившейся желчи и стала прозрачной, Джерри нажал на кнопку слива. Подошёл к раковине, но увиденное в зеркале подвинуло намерение привести себя в порядок.
- Ты меня ударил? – требовательно спросил Джерри, придя к Шулейману в спальню и скрестив руки на груди.
- Вчера ты вступил в неравный бой с прикроватной тумбочкой и пытался сокрушить её ударом головы.
Джерри недоверчиво прищурился. Ему категорически не нравилось ничего не помнить и полагаться на рассказы Шулеймана. Но лучше узнать правду от него, чем не узнать её вовсе. Если клоун её расскажет, а не будет упиваться возможностью безнаказанно играть на нервах.
- Шучу, - сам сознался Оскар. – Ты упал с кровати и ударился об тумбочку.
- Не твоими ли усилиями?
- Моими усилиями ты на кровать вернулся, хотя сопротивлялся и всё стремился куда-то уползти. А упал ты своими усилиями.
Джерри хотел спросить, куда он стремился, но промолчал, рассудив, что пусть лучше это останется тайной, раз сам он не помнит, а Шулейман, судя его формулировке, не знает. Его вопрос озвучил Оскар:
- Кстати, просветишь, куда тебя так тянуло?
- Не помню, - честно ответил Джерри и добавил едкое: - Но полагаю, что подальше от тебя.
- Гипотеза несостоятельна. Вчера ты сам на меня вешался.
Джерри вопросительно выгнул бровь. У него не было причин брать слова Шулеймана на веру. Но…
- И как же я на тебя вешался?
- Пожалуй, я оставлю это в секрете, - ухмыльнулся Оскар, - чтобы ты тоже страдал.
- Сомневаюсь, что я делал хоть что-нибудь неприличное, потому что ты бы не упустил шанса, - уколол в ответ Джерри. - Мне проверить или сам скажешь, воспользовался ли моим состоянием?
- Никогда я не занимался сексом с коматозниками и ты не настолько меня возбуждаешь, чтобы я начал. А льнул ты ко мне вчера так, что я подумал, что это проявления Тома, указывающие на грядущее переключение. Но сегодняшнее утро не оправдало моих надежд.
- Я? Льнул? К тебе? – делая паузы между словами, переспросил Джерри с явным скепсисом. – Видимо, со мной случилась белая горячка.
- Да, льнул, - сказал Оскар, не удостоив реакцией вторую часть его высказывания. – И ещё кое-что я думал – что ты хотел, со мной. Раз Том не вернулся, вторая версия остаётся единственной.
- Я остановлюсь на белой горячке, - сохранив лицо, ответил Джерри и покинул спальню.
Почистил в ванной зубы и особо тщательно прополоскал рот, принял душ. Обработал глубокую ссадину на лбу, заклеил пластырем и переоделся в свежую одежду. Все ритуальные гигиенические процедуры освежили, но чувствовал себя Джерри по-прежнему ужасно, впервые в жизни ему хотелось сесть и не вставать, просто потому, что очень плохо, организм отравлен и посредством лени пытается экономить истощённые силы.
Поставив на стол стакан воды, Джерри занял стул и обратился к домработнице:
- Жазель, пожалуйста, купи минералки и рассола. Как можно быстрее.
Ещё три года назад в магазинах Парижа видел рассол в небольших бутылках, который позиционировали как напиток для людей, ведущих активный образ жизни, восстанавливающий водно-солевой баланс. Это именно то, что ему сейчас нужно.
- Собираешься лечиться рассолом? – подал голос Шулейман, что стоял в дверях и всё слышал. – Похоже, Том всё-таки обрусел и ты вместе с ним. Когда я был маленьким, у папы был деловой партнёр из России, Влад или Вадим, не помню, его уже в живых нет. Как-то мы ездили к нему, и этот мужчина наутро после вечера с большим количеством алкоголя пил рассол прямо из трёхлитровой банки с огурцами и говорил: «Я человек простой и простых привычек не стыжусь».