- Не знал, что русские лечатся рассолом, - сказал в ответ Джерри, положив на стол руку, которой до этого поддерживал тяжёлую голову. – В таком случае они умные люди, потому что рассол прекрасно подходит для восстановления водно-электролитного баланса.
Жазель справилась с поставленной задачей за полчаса. Поставила на стол бутылки и, не получив нового поручения, мышкой исчезла с глаз, чтобы заняться прочими своими обязанностями. Джерри выпил стакан минеральной воды, запил половиной стакана соляного раствора, обещающего восстановление жизненных сил, и, навалившись на стол, обхватил руками больную голову. Наконец-то переставало нещадно сушить. Теперь надо придумать себе завтрак, который тоже будет полезен для похмельного организма. Но есть не хотелось совершенно, потому Джерри не торопился оторваться от стула, чтобы позвать домработницу или самостоятельно встать к плите. Хотелось сидеть, и сидеть, и сидеть… Мысленно Джерри пообещал себе ещё десять минут в образе расклеившейся, растёкшейся массы, после чего непременно должен будет встать и тем или иным образом организовать себе завтрак.
Шулейман куда-то отлучился и по возвращении через пару минут положил перед Джерри две таблетки.
- От похмелья, - пояснил. – Это другие, глотать надо.
- Спасибо, - поблагодарил Джерри, как всегда делал вне зависимости от того, сколь неприятный человек перед ним стоял, следуя взявшейся неизвестно откуда высокой культуре воспитания.
Закинул таблетки в рот и запил водой. Шулейман сел напротив, также не спеша положить себе в тарелку какую-нибудь еду, закурил, а Джерри даже курить не хотелось, отравленный организм наотрез отказывался от дополнительного яда. В итоге к завтраку они приступили одновременно через пятнадцать минут. Мерно повторяя нехитрую комбинацию действий из накалывания отрезанного кусочка на вилку и отправки его в рот, Джерри почувствовал, что препарат действует, но как-то неправильно. Сердце перестало ухать неровно, кровь побежала живее, но устремилась куда-то не туда. Куски начали застревать в горле от ощущения жадно вкачивающего кровь напряжения в паху.
- Тебя вкусный омлет так возбудил? – ехидно поинтересовался Оскар, взглядом указав на вздыбленные парусом штаны Джерри, что не скрылось от его внимательного взора.
Джерри со звоном положил вилку на край тарелки, шумно вдохнул, и подавился озарённым пониманием, какой он идиот и какой Шулейман – урод. Не подумал он посмотреть, что за таблетки принёс ему док.
- Что ты мне дал? – напряжённо спросил Джерри.
- Всего лишь чуть-чуть мощного возбудителя, - не таясь, ответил предовольный собой Шулейман.
Ему в голову пришла гениальная идея накормить Джерри одним занимательным препаратом, оставшимся в аптечке с тех далёких времён, когда прикола ради пробовал медикаментозно подстегнуть и без того крепчайшую потенцию. Срок годности таблеток два года как истёк, но это не остановило.
- Ты кретин?! – Джерри подскочил из-за стола, едва не зацепившись за него особо выступающей частью тела, что окончательно бы прикончило это нерадужное утро. – Хочешь, чтобы у меня случился сердечный приступ?! Похмелье и так даёт колоссальную нагрузку на сердце, а ты меня ещё и возбудителем накормил с тем же эффектом!
- Тише-тише, - продолжая издеваться, поднял ладонь Шулейман. – Если через четыре часа не сдуешься, обещаю, что собственноручно вызову тебе скорую помощь.
Джерри скрипнул зубами, прожигая убийственным взглядом в доке дыру, дышал тяжёло, сжимал кулаки. Всё-таки вывел из себя, сука! Сволочь! Животное! Джерри схватил с тумбочки пустую кружку и швырнул ею в Шулеймана. Промахнулся, осколки брызнули на пол.
- Вот всё и встало на свои места, - лыбясь во все тридцать два, сказал Шулейман, получая от происходящего всё большее удовольствие.
Джерри вернулся за стол, положил ладони на прохладную столешницу, тщетно пытаясь держать в узде рвущее грудь дыхание. Оскар видел, как часто, высоко и резко вздымается его грудь в смеси возбуждения и злости, что по воздействию на тело одинаковы.