Последняя таблетка скатилась в желудок. Джерри поставил пустой стакан на столик и испытал шок от запоздавшей мысли: в прошлый раз «волшебные таблетки» так его возбудили, что он уподобился мартовской кошке и кончил под Шулейманом просто от случайного трения. Как мог не подумать об этом раньше? Но теперь уже поздно что-то менять, не бежать же к унитазу, чтобы скорее выгнать из себя не успевший всосаться в кровь наркотик и просить Шулеймана купить что-то другое, тем более что на самом деле не знает, чем употребление другого вещества может обернуться. Видимо, снова придётся уединиться в ванной и не жалеть руки своей.
Джерри обратился к доку:
- Надеюсь, это не та модификация, которая «для любви»?
- Все экстази среди прочего могут вызывать сексуальное желание, - экспертно ответил Оскар.
- Могут? – зацепившись за допускающую форму, уточнил Джерри.
- Да. Но я не встречал человека, у которого бы не вызвали.
- Мило, - сказал Джерри.
Поджал губы, кривя уголки рта, и отвернул голову, сплёл руки на груди. Рано обрадовался. Пока он ничего – вообще ничего необычного не чувствовал, но заранее беспокоился о том, что будет потом, зная, что действие наркотика – лишь вопрос времени. Джерри скосил глаза к Шулейману:
- Давай договоримся на берегу, что ты – не воспользуешься моим состоянием.
- У меня складывается такое впечатление, что у тебя очень болит. Не в первый раз ты «беспокоишься» о том, что я на тебя посягну.
- Я не хочу, чтобы у меня наутро болело, потому и беспокоюсь, - ответил Джерри с холодной язвительностью. - Тебя я слишком хорошо знаю, чтобы об этом не думать.
- Да ну? – Шулейман вероломно медленно подался вперёд, и Джерри едва не отклонился, вовремя одёрнул себя и запретил давать слабину. – Когда-то я уже обещал, что не трону тебя, даже если будешь умолять об этом, обещаю ещё раз. - Оскар выдержал паузу и соблазнительно ухмыльнулся, показывая влажно блестящие идеальные зубы. – Но я с удовольствием посмотрю, как ты будешь изнемогать.
Вещество уже начало действовать? Определённо, придётся сегодня натереть мозоли на правой ладони. Джерри прикусил изнутри губу, болью отгоняя начавшее прорезаться слишком быстро желание, толкающее тупо залипать. Сел ровно, устремил взгляд в чёрный экран выключенного телевизора, без звуков которого находиться с Шулейманом в гостиной было так непривычно. Может, экстази и возбуждает, но самовнушение никто не отменял. Разум и воля у него сильные, сможет убедить себя, что такого эффекта таблетки на него не оказывают.
- Включишь телевизор? – спросил Джерри, начиная игру для самого себя «я в норме».
- Порно? – также ведя свою игру, осведомился в ответ Шулейман.
- Ты решил вообще никогда не взрослеть? – Джерри наградил его снисходительным взглядом.
- Я о тебе думаю. Хотя при удачном стечении обстоятельств ты не только желание поймаешь, но и соответствующие галлюцинации.
- Что? – напрягшись, выдохнул Джерри. – От экстази бывают галлюцинации?
- От большинства наркотических веществ бывают.
- Почему ты не сказал об этом раньше? – с наездом спросил Джерри.
Шулейман пожал плечами:
- Ты не спрашивал.
Бесит, бесит, бесит. Что ж, сам виноват, что попал. Во-первых, заблаговременно не изучил информацию. Во-вторых – связался с Шулейманом, чего делать ни при каких условиях нельзя. Вот только всё настоящее подло и было тем самым исключительным условием, при котором надо и даже приходится иметь дело с этим невыносимым человеком, у которого жизненное кредо – всё делать от противного.
- Если я начну видеть что-то, что покажется мне странным, я скажу об этом, и ты объяснишь мне, что этого на самом деле нет, хорошо? – спросил-потребовал Джерри.
- Если ты поймаешь глюки, тебя никто не убедит, что они нереальны.