- Прости, красавчик, но я и в равном бою тебя поколочу.
Скрыв усмешку – конечно, поколотит она, наивная! – за тонкой доброй улыбкой, Джерри сказал:
- Поэтому я и боюсь. Не хочу быть побитым девушкой, даже такой потрясающей.
- Ты душка, - просияв польщённой улыбкой, Бесс также наградила его поцелуем в щёку.
Шулейман наблюдал за их общением с кислой миной. Его подруги души не чаяли в Томе, но Джерри за считанные минуты возвёл обожание на новый уровень. Того и гляди облизывать его начнут, такой он сладкий! Тварь…
Сейчас, всего за час взаимодействия, Оскар прозрел и увидел, какая между объединённым Томом с острыми элементами Джерри и отдельным Джерри разница, которую в его сознании нивелировало время. Самые жёсткие игры Тома были плавными, гладили, а игры Джерри – били на поражение, пронизывали и окутывали радиоактивными лучами. Том играл для одного зрителя, а Джерри – для всего мира. Джерри был сильнее настолько, что по сравнению с ним Том как был, так и остался неумелым плюшевым котёнком.
- У меня есть пара минут привести себя в порядок? – опомнившись, засуетился Джерри, не выходя из образа.
Говорил более высоким голосом, но сейчас этот тембр не воспринимался милым и родным, а казался Оскару неприятным и раздражающим. Возможно, Джерри перевирал голос Тома. А может быть, что вероятнее, причиной такой разницы в восприятии служило то, что Оскар знал правду. Обычный голос Джерри, который и Том после объединения иногда показывал, для слуха был куда приятнее.
Договорившись о времени, Джерри убежал в спальню. Сняв с себя унылые домашние тряпки, задержался около зеркала, засмотрелся. Провёл ладонью по гладкой молочной коже, освобождённой от росписи грубых тёмных рубцов. Как приятно это видеть и ощущать, он стал ещё лучше, совершеннее. Пусть никогда не стеснялся своего уродства, спокойно жил с ним и даже извлекал выгоду, Джерри бы с удовольствием заимел чистую кожу, но сначала не было возможности свести шрамы, а потом они превратились в средство заработка.
Отвлечься от самолюбования заставила только ограниченность во времени. Распахнув дверцы, Джерри скосил губы вбок и задумчиво изучал содержимое шкафа взглядом, думая, какой наряд можно составить. Не стало открытием, что в гардеробе Томе ничего из его вещей не осталось, но одежда на вешалках всё-таки не радовала. Что у Тома за страсть к тёмным цветам и невнятным оттенкам? Где у него хоть что-то на выход? Хоть смокинг надевай.
Взгляд привлекли неприлично дырявые джинсы – единственный яркий элемент одежды в гардеробе Тома, которые Том так ни разу и не надел. Но выходить в свет в одежде из коллекции двухгодовалой давности – сильнейший моветон, а времени на коррекцию джинсов, которая сделала бы их неузнаваемыми, не было, к тому же - он изображает Тома, а возникший в голове образ был для него излишне вызывающим, Том так не ходит.
На скорую руку скомпоновав приличный образ из имеющейся одёжки, Джерри поправил волосы и вышел к гостям. Выбрал в шкафу для обуви подходящую пару, отметив, что выбор обуви у Тома тоже небольшой и не выдающийся.
Арендованная под торжество арена каждым своим элементом источала дорогой праздник для небезразличного человека, друзья постарались на славу. Под куполообразным потолком в белых, подсвечиваемых неоном тканях извивались девушки и парни, лиц которых не было видно ни на одну секунду, и о половой принадлежности того или иного акробата чаще всего можно было лишь догадываться. Для никого, потому что и они служили лишь украшением фона, показывали мастерство танцовщицы, которым строго-настрого запретили оголяться, если того не пожелает именинник.
Именинник не пожелал. Не пытаясь изобразить приподнятое настроение, коего от него ждали, Шулейман цедил коньяк бокал за бокалом и хмурым взглядом следил за Джерри, который, напротив, общался, улыбался, смеялся и также практически не выпускал из рук бокал с чем-то крепким и часто подносил его к губам.
Состоявшее из нескольких блоков начавшееся в обед торжество завершилось в ночь. В начале третьего парни ввалились домой. Шулейман бросил ключи на тумбу и, забыв разуться, пошёл вглубь квартиры. Прежде чем оставить его одного и закрыть за собой дверь, Джерри обернулся на пороге комнаты и сказал:
- Чуть не забыл. С днём рождения, дорогой.
Оскар помрачнел ещё больше и спросил в ответ:
- В мести заключается смысл твоего существования?