Часами ранее, покидая постель, переступил через презерватив на полу, использование которого по своей сути было абсурдным [тело одно!], разве что тем можно оправдать использование защиты, что никто не готовился, но побудило предохраняться их едва ли это. Оскар не мог сказать, кто из них предложил защищённый секс – кажется, всё-таки он, а Джерри всецело поддержал его намерение надеть резинку, и отчего-то был уверен, что, не прояви он эту инициативу, Джерри бы потребовал от него натянуть презерватив и на прямой контакт не согласился. Для Джерри это был будто случайный секс. Для него тоже. Страшнее всего то, что вчера в гостиной Оскар не думал о Томе, не подменял его Джерри, не сдался альтер-личности, между которой и Томом нет существенной разницы, а пошёл на поводу развратного желания отдельного человека, что точь-в-точь как Том, но с другими глазами. Он захотел этого человека и не вспомнил о том, что где-то там внутри есть Том.
Для Джерри это был случайный секс. Потому и чувствовал с утра напряжение и неловкость. Не планировал спать с Шулейманом – планировал ни при каких условиях этого не делать, но вчера обстоятельства сложились таким образом, что собственное намерение утратило актуальность. Что ж, не в первый раз – во всех смыслах не в первый. Инициатором выступал он, удовольствие получил, пора и честь знать. Приняв душ, смыв с себя засохшие, липкие остатки смазки, Джерри как всегда высоко поднял голову и пошёл дальше, не оглядываясь на спорный эпизод.
Два дня Джерри ничего не предпринимал, давая организму прийти в себя после наркотического отрыва, чего по ощущениям не требовалось, но перестраховаться не было лишним, чтобы не обзавестись проблемами со здоровьем. Убедившись, что переключение не случится, никаких подвижек не было, Джерри придумал следующий шаг – удар по себе, более серьёзный.
- Прежде чем я скажу, что от тебя требуется, ответь на один вопрос, - говорил Джерри. – Каким местом ты думал, когда применял к Тому электрошокер, зная, что именно таким способом в центре вызвали переключение?
- В центре была другая сила тока, - развёл Шулейман кистями рук, не видя в припомненных Джерри событиях оснований для претензии.
Джерри выгнул бровь:
- Думаешь, что меня поджаривали, как на электрическом стуле? – спросил и сложил руки на груди, сверху глядя на сидящего дока.
- Мне определённо нравится так думать, - «доброжелательно» ухмыльнулся Оскар. - Дождись ты меня, я бы именно так с тобой и поступал.
Джерри едко усмехнулся:
- Дождись я тебя, ты бы потерпел полное фиаско со своим единственным пациентом.
- Тебя бы я не выписал, - тем же ответил Оскар.
- Ты слишком хотел скорее вернуться к своей безоблачной жизни мажора-тунеядца, чтобы думать, насколько плох твой поступок, - с удовольствием парировал Джерри. – В принципе, как и было в реальности.
- О нет, с тобой я бы повёл себя иначе… Я бы потратил время. – Шулейман облокотился на стол и подпёр кулаком челюсть. – Интересно, что было бы, застань я тебя тогда?
- Ты уверен, что всё-таки любишь Тома, а не меня?
- Уверен, - не поведясь на подколку, ответил Оскар и, как велось у них, кольнул в ответ: - Тебя бы я не стал брать с собой.
- И тем самым бросил бы Тома, - сказал Джерри, одерживая разгромную победу в обсуждении текущей темы, потому что вопрос о любви был задан таким образом, что выигрышного ответа на него не существовало.
Шулейман сощурился - вот зараза колючая. Но с ответом он не растерялся:
- В то время до Тома мне дела не было. Я бы многое потерял, разойдись наши пути после выписки, но не узнал бы об этом, - развёл руками Оскар без тени огорчения представлением своей жизни без Тома.
- Тебя ни на какие размышления не наталкивает, что тебе на Тома было глубоко плевать, и обращался с ним ты как с животным, а потом вдруг провалился с головой в любовь?
- А ты считаешь, что любовь бывает исключительно с первого взгляда? – бросил ответный вопрос Шулейман. – В таком случае ты не такой умный, каким кажешься.