- Да, - ответил Джерри. – Не хочется делать тебе такой подарок, но надо.
Шулейман расплылся в широкой ухмылке.
- Прекрасный подарок, - сказал он, ничуть не скрывая своего довольства. – Один из лучших, что я получал.
- Свечение поумерь, - осадил его наглую рожу Джерри. – Надо выбрать силу тока: минимум, который ты использовал с Томом, ничего не даст, а от максимальной мощности я буду биться в конвульсиях.
- Как заманчиво…
- Только попробуй, Шулейман, только попробуй, - предупредил Джерри.
- Почему только попробуй? – Оскар подкинул шокер на ладони и воззрился на собеседника. – Для дела же, для блага Тома.
- Я сейчас передумаю, и ты лишишься даже того удовольствия, которое можешь получить. На среднюю мощность поставь, - велел Джерри.
Шулейман не стал делать назло, потому что при использовании максимальной мощности тока присутствовала определённая доля риска для жизни и здоровья, выставил шестой режим мощности, которых всего было одиннадцать. Джерри взял от стола стул, поставил на свободном пространстве и сел, положив ладони на колени. Оборачиваться не хотелось, не хотелось знать, в которую секунду ток вгрызётся в тело. Хотелось слабовольно сказать: «Нет, я передумал» и отказаться от этой пугающей затеи, заставляющей жёстко напрягаться и едва не дрожать в ожидании боли. Дёргался бы, если бы не заставлял себя сидеть ровно. Да, он боялся, страдал от выработанного страха перед электрошоком, часть которого в своё время проявлял и Том. Любой бы обзавёлся страхом, кто прошёл через принудительную терапию электрошоком, а в Джерри страх усиливала ещё и его роль – роль Защитника, который должен избегать всего, что может спровоцировать переключение в неподходящий момент.
Джерри сглотнул, услышав приближающиеся шаги, вдавил подушечки белеющих пальцев в ткань штанов.
- Предупреждай, когда будешь бить, - сказал он.
Проще не знать, в который миг настигнет боль, но не мог отказаться от контроля.
- Куда бить? – прозвучал сверху голос Шулеймана.
- Не в голову. В остальном даю тебе волю решать.
- Разве не логично бить в голову, если надо вызвать изменения в ней? – не согласился Оскар. – В центре так и делали, - блеснул он неожиданными познаниями.
- В центре было специальное оборудование, - Джерри обернулся к нему, - а если ты ударишь меня шокером в голову, я или в эпилептическом припадке свалюсь, или ещё как-нибудь мозг закоротит, не факт, что без пролонгированных изменений в его работе.
- Подумаешь. Разок побьёшься в припадке и, глядишь, расстройство само исправится.
- Ты мне будешь помогать или нет? – Джерри вновь оглянулся, недовольно поджав губы.
- Буду-буду. В такой помощи я не могу тебе отказать, - ухмыльнулся Оскар, удобнее укладывая шокер в руке.
Первый разряд тока вонзился в спину на уровне правой почки. Джерри наклонился вперёд, скрипнул стиснутыми зубами, непроизвольно проронив через них тихий, короткий скулёж. Больно. Больно, больно, больно! Твою мать, как удержаться и заставить себя высидеть ещё не один удар?! Дёрнулась нога, и Джерри придавил ступню к полу.
Без предупреждения, не выждав и минуту, Шулейман ударил во второй раз. Джерри свалился со стула, обе ноги задёргались.
- Ты, блять, дебил?! – разъярённой фурией подскочив на ноги, Джерри от души вмазал Шулейману по лицу.
- За что драться-то?! – в ответ взревел тот, прикрывая ладонями побежавшие капли крови.
- За то, что без предупреждения бьёшь!
Где-то в квартире зажималась Жазель и старалась не слушать ругань хозяев дома, но непроизвольно прислушивалась к повышенным тонам. Что с ними происходит? За всё время, что Том жил здесь, ни разу она не слышала громкой ссоры, а в последние недели битьё посуды, ор, драки…
Оторвав несколько бумажных полотенец, Шулейман зажал разбитый нос и в приказном тоне указал на стул:
- Сядь.
Джерри повиновался – только потому, что сам видел необходимость продолжить.
- Сколько разрядов за сеанс было в центре? – спросил Оскар.
- Я не считал. Сеансы длились примерно десять минут.