Том укусил, вмиг пробив зубами плоть в нескольких местах, и благодаря этому наконец-то вырвался. Оскар влепил ему пощёчину. Осознанно, а не в ответ на причинённую боль. Вопреки его ожиданиям Том не вызверился и не кинулся на него мстить, не утихомирился. Будто разом его покинули все силы и ноги подогнулись, Том сокрушённо опустился на край кровати, зажимая рукой побитую щёку.
- Оскар, я требую развода… - севшим голосом проговорил Том, не поднимая взгляда к парню.
- Нет.
- Оскар, отпусти меня.
- Нет.
- Отпусти меня.
- Нет.
- Отпусти меня…
Шулейман перестал отвечать, а Том вжимал дрожащие пальцы в скулу и всё повторял, как заведенный:
- Отпусти меня, отпусти меня, отпусти меня…
Голос треснул, подскочил, скатываясь в истеричный крик. Весь он скатывался в истерику, требуя всё громче:
- Отпусти меня. Отпусти меня! Отпусти меня!..
Оскар присел перед ним на корточки, пытался поймать взгляд и взывал:
- Успокойся. Эй, ты слышишь меня?..
Том не отвечал. Озаботившись его несколько невменяемым состоянием, Шулейман сел рядом, обнял, прижав к себе боком, продолжал попытки дозваться:
- Ты меня слышишь? Успокойся. Послушай меня!..
Том не слушал.
- Отпусти меня! – кричал надрывно, зажмурив глаза, сгибаясь вперёд. – Отпусти меня! Отпусти!..
Гром всё-таки грянул. Перегруженная событиями и переживаниями ужасного дня психика не выдержала, сбросила лишнюю энергию в настоящую истерику. Через полчаса безуспешных попыток поняв, что одними лишь словами Тома не успокоить, объятиями не удержать разваливающегося человека, Шулейман, чертыхаясь и одновременно продолжая разговаривать с Томом, не отпуская его, вытянул из кармана мобильник. Позвонил в клинику и вызвал доктора с одним препаратом из списка, который намертво въелся в мозг ещё в студенческие годы.
В дверь позвонили. Оставлять Тома в таком состоянии даже на минуту было опасно, потому Оскар взвалил его на себя и понёс к двери. Там же, едва не на прихожем коврике, собственноручно вколол дозу успокоительного и потащил стремительно слабеющего и успокаивающегося буйного обратно. К моменту, когда оказался на кровати, Том практически затих, а ещё через две минуты заснул. Оскар сел рядом и положил ладонь на бедро уложенного на бок парня. Сердце сжималось от того, что вот он, рядом, но уже не здесь.
Оскар пересел на другую сторону, чтобы Том был к нему лицом, погладил по волосам, по тёплой щеке.
- Я переспал с тобой без твоего участия, - признался, перебирая каштановые прядки. – Лучше бы ты не пытался убежать, а устроил мне скандал по данному поводу. Побил посуду, попытался ударить…
Замолчал, сжав губы, разглядывал умиротворённое действием мощного препарата лицо. Лицо любимого человека, который его всё равно не слышит.
Я скучаю.
Шулейман осторожно поднял Тома, усадил, положив спиной себе на грудь, повернул повисшую голову к себе лицом, на котором не дрогнул ни единый мускул, не дрогнули ресницы от того, что тревожил спящее тело. Словно спящая красавица в его руках Том сейчас был, ничто его не разбудит. Безвольная кукла с душой и теплом дыхания. Оскар прикоснулся к губам Тома невинным поцелуем. Будь больше похож с покойным бывшим другом, мог бы воспользоваться состоянием Тома в своих корыстных целях, но ему и неинтересно такое было, и это было бы слишком низко.
- Я скучаю, - повторил вслух откровение, которому не дойти до адресата.
Оскар обнял Тома, держа поперёк груди, и прижался щекой к щеке. Не хотел отпускать его даже на постель.
Дорогие друзья, настоятельно рекомендую послушать песню из эпиграфа Tracktor Bowling - Вас больше нет♥♥. В моей голове она была песней Джерри и Кристины, но перекочевала к Оскару и Тому)
Следующая прода будет в четверг или пятницу=)