И в этот раз тоже хвостатая собачка послушалась беспрекословно. Жаль, нельзя выгнать четвероногих собак на улицу и заменить их Вайлдлесом, с двуногим «пёсиком» у Джерри куда приятнее складывались отношения. Забрав покупки, из которых можно было составить небольшую косметичку, Джерри взял из специально купленного под неё шкафчика корону, что покоилась в темнице на подушке, и ушёл в комнату, куда не захаживал Шулейман. Нанёс «голый» макияж, чтобы и без того совершенная кожа приобрела недосягаемо идеальный журнальный вид; из видимой косметики нанёс только два слоя туши на верхние ресницы, расчесал брови.
Закончив приготовления, Джерри царственным движением надел корону и оценил своё отражение в ясном, отражающем дневной свет зеркале. Ему, безусловно, к лицу. Настоящий король. И не скажешь, что кровь в нём течёт самая заурядная.
Дай ему волю, как мифический Нарцисс всю жизнь провёл бы пред зеркалом. Прервав самолюбование ради дела, Джерри включил фронтальную камеру на мобильнике и поднял его перед собой. Сделал броское селфи и опубликовал с вызывающей подписью: «Достойное украшение для короля». Это совсем не искусство, но подобные фотографии прекрасно справляются с задачей разжигания интереса, а брать в руки камеру и пытаться творить Джерри не желал; подобные фотографии вызывают зависть, что порождает ненависть, а она – лучше любви будет, поскольку не перегорает.
«Мне захотелось назвать тебя Джерри, так ты напомнил здесь себя прошлого», - среди прочих мелькнул улыбчивый комментарий от Карлоса.
«Я вернулся», - ухмыльнулся Джерри, глядя на меткое наблюдение друга, который не представлял, насколько попал в точку, и чувствуя большой внутренний подъём.
Ещё немного последив за уведомлениями, сообщающими о реакции подписчиков и случайных людей на последнюю публикацию, Джерри отложил телефон, напоследок заглянул в зеркало и проследовал в гостиную. Вальяжно заняв собой всё свободное сиденье дивана, Джерри закинул ноги на Шулеймана.
- Ты чего корону напялил? Снимай, - неласково и требовательно сказал Оскар.
В ответ Джерри певуче произнёс:
- Бездомный маленький принц неожиданно стал настоящим королём.
- Корону сними, она не твоя, - проигнорировав высоту полёта его художественной мысли, повторил требование Шулейман, и дёрнулся, чтобы лично раскороновать гадину.
Джерри приструнил его, красиво упёршись подушечками пальцев ног в плечо, и как ни в чём не бывало сказал:
- Обсуди с Томом «Маленького принца».
Оскар вопросительно поднял брови: уж слишком резко Джерри перешёл от одной темы к другой, при этом оставаясь в рамках одних слов, что совершенно сбивало с точку.
- Что? – переспросил он.
- Обсуди с Томом «Маленького принца», - повторил Джерри и впрыснул в речь яда. – Его ты хотя бы читал.
- Я много чего читал, - не оскорбившись, не менее вредным тоном ответил Шулейман.
- Ого. Я поражён.
А это задело. Шулейман вновь дёрнулся, в этот раз чтобы откинуть от себя ногу не в меру наглого паршивца, скорее всего, с причинением боли. Но Джерри сильнее упёрся ступнёй в его плечо и затем погладил пальцами ноги по шее, как большого кота, полудикого зверя:
- Тише-тише.
- Ты охренел? – вопросил Оскар.
- Нет, - не признал вину Джерри и скользнул кончиком большого пальца ноги по щеке дока. – Я успокаиваю злого мальчика.
Шулейман всё же отшвырнул от себя его ногу, но не выкрутил тощую лодыжку, как подумывал сделать минуту назад. Вновь заняв расслабленную, горделивую позу, Джерри согнул правую ногу – а левая продолжала покоиться на бедре Шулеймана.
- Разговаривай с Томом, - будто не отходили от заведённой им темы, заговорил Джерри. – Обсуждай литературу, кино, произведения искусства, а не только вашу повседневность. Том хочет об этом говорить, обмениваться мнениями, но ему приходится реализовывать свою потребность с другими.
- Я не против, чтобы Том обсуждал всё это с Марселем, - усмехнулся Оскар, голосом демонстрируя пренебрежение к лучшему и единственному настоящему другу Тома.
- Не с Марселем, - немногословно ответил Джерри, разжигая в собеседнике интерес.
В глазах и мимике Шулеймана отразилось вопрошающее недоумение.