Опустошив стакан, Шулейман со звучным стуком опустил его на тумбочку, и Джерри без лишних слов поставил на неё бутылку минеральной воды. Более не растрачивая себя на подозрительность, Оскар схватил бутылку и жадно присосался к горлышку. Джерри ничего не говорил, не торопил, наблюдал необременительным взглядом, ожидая, покуда док напьется, и, когда тот выпил две трети литровой бутылки и опустил её, утерев влагу с губ, сказал:
- Полагаю, сейчас тебе необходимо посетить туалет.
- И давно ты записался в мои няньки? – съязвил в ответ Шулейман.
- Видимо, ты пробудил во мне родительский инстинкт: вижу беспомощное и неразумное существо и не могу пройти мимо.
- Как мило. За ручку меня поведёшь?
- Если сам не дойдёшь, могу провести. Только не взваливай на меня свою тушу, я её не дотащу, а перспектива упасть и оказаться погребённым под ней меня не привлекает.
- В таком случае я приложу все усилия, чтобы упасть.
Сделав ещё один глоток, Оскар завинтил пробку, вновь обвёл помятую постель взглядом, прищурился и посмотрел на Джерри.
- Как я оказался в кровати раздетым?
- Наверное, на автопилоте дошёл, - пожал плечами Джерри. – Ты же им хвалился.
- Я бы помнил. – Шулейман выдержал паузу и, снова сощурившись, впился в Джерри пытливым взглядом. – Ты помог мне?
- Больно надо, - фыркнул тот.
Свои подозрения Шулейман считал вполне обоснованными: раз он не помнит, как дошёл до кровати, значит, оказался в ней не своим ходом. Прежде с ним такого не случалось, автопилот у него и вправду работал на зависть, но всё когда-нибудь бывает в первый раз. Вчера он конкретно перебрал и не мог похвастаться кристальной ясностью памяти. Стареет, что ли?
- Странная тактика: помогать и скрывать это, - произнёс Оскар. – Типа герой, которому не нужно признание?
- Шулейман, тебе по статусу уже не положена речь, пестрящая жаргонизмами. Учись говорить культурно, а не как блатной из подворотни.
- Не переводи тему.
- Так хочешь услышать, что я о тебе позаботился? – выгнул бровь Джерри.
- Хочу правды.
- Окей, - Джерри закинул ногу на ногу. – Я помог тебе дойти до кровати, а правильнее сказать – взвалил на себя и дотащил и раздел, о чём уже десять раз пожалел. Нужно было тебя удавить. Было бы справедливо и иронично: отправил на тот свет бывшего друга, а месяц спустя сам отправился туда же. Хотя с Эванесом ты правильно поступил, твоя ошибка лишь в том, что ты не распорядился его убрать сразу после того, как тебе пришло видео с измывательствами над Томом. Я бы предпочёл, чтобы у меня осталось родное ребро и не было дыры в печени.
- Как много текста, - поморщился Шулейман и задал вопрос: - Чего ж не удавил?
- Пожалел. Говорю же – ты пробудил во мне родительский инстинкт. Спасибо, что не обмочился.
Помолчав, не отводя взгляда от Шулеймана, Джерри добавил:
- Не скажешь, что следующей ночью приложишь все усилия, чтобы это исправить?
- Скажу, что следующей ночью рассчитываю быть с Томом.
- Бедный Том, - фыркнул Джерри.
Выдержал паузу и, склонив голову набок, серьёзно спросил:
- Не хочешь попросить прощения за вчерашнее?
- За что именно? – уточнил Шулейман, по чуть-чуть дохлёбывая минералку.
- За то, что ты пытался разбить мне голову об стену, всё остальное вписывается в обычную паршивость твоего поведения.
Оскар задумался, припоминая озвученный момент, в котором руководствовался не разумом, а необъяснимым порывом, как когда-то с Томом, когда стукнуло в голову зажать его в коридоре и трахнуть, повернув лицом к стене. Нет, он не раскаивался в этом откровенно ужасном и жестоком поступке, как и не злился уже на Джерри за то, что тот навалял ему.
- Нет, не хочу, - бессовестно пожал плечами Шулейман. – Я поступил правильно.
Про себя удивившись тому, что удивился отсутствию хотя бы капельки сожаления или осознанности у Шулеймана, Джерри произнёс:
- Давай проясним этот момент раз и навсегда: не пытайся избавиться от меня методом удара по голове.