Лаари удобно устроилась у костра, она слышала, как не далеко от нее лег Кристоф. Девушка знала, что после своего дежурства он обнимет ее, притянет к себе и будет спать, своим дыханием согревая девушку. Рядом с ней он очень чуток и боится во сне случайно толкнуть или ударить ее, а сейчас ему необходимо по-настоящему отдохнуть.
Лаари закрыла глаза, как Сиом ни к кому конкретно не обращаясь, тихо произнес:
— Птицы так замечательно поют.
И действительно, трель небесных певцов была прекрасна. Было ощущение, что находишься утром в поле, когда первые лучи солнца окрашивают горизонт, свежий ветерок обдувает кожу, становиться немного зябко от мокрой росы под босыми ступнями и птицы своей песнью приветствуют наступление нового дня.
Кристоф и Мишира резко сели.
— Зверей я видел, а вот никакого пения не было, — сказал мужчина и перевел взгляд на некромантку.
А тем временем трель начала усиливаться.
— Все поднимаемся! Быстрее! — командовала Мишира.
— Андре гаси костер, — сказал Кристоф.
— В чем дело? — спросил ничего не понимающий молодой человек, вставая и собирая вещи, однако огонь он гасить не стал.
— Делай, что тебе говорят, — начал сердиться Кристоф, — Некогда объяснять.
Как только пламя было потушено стало очевидно, что они все окружены. Силуэты нападающих видны не были, только свет ярких красных глаз выдавал их расположение. Чем уже становилось кольцо, в которое их замкнули, тем громче и не выносимее для человеческого слуха становился звук и сейчас он уже совсем не был похож на услаждающую слух песнь птиц.
Молодые люди стали спина к спине, образовав свой маленький круг.
— Лаари, стань между нами. Все равно в этой ситуации от тебя не будет пользы, — сказал Кристоф.
Лаари его слова были не приятны, но она спорить не стала и спряталась за спины остальных магов.
Подул ветер и обоняния коснулся запах смрада. Глаза адаптировавшись к темноте различили фигуры мертвецов. Девушка поняла, что старший брат был абсолютно прав, если живым она могла дать хоть какой-то отпор, то вот на нечисть воздействовать никак не могла.
— Необходимо прорываться, — сказал Кристоф, стоя с клинками в руках.
Прочитав заклинание он бросил яркий, горящий алым пламенем, шар в группу умертвий, стоящих прямо напротив него.
Мертвецы вспыхнули, продолжая двигаться, однако через несколько секунд их тела рухнули на землю, превратившись в смолистую черную лужицу, хотя быть может она была и другого цвета, но в темноте рассмотреть это было не возможно.
Всей своей маленькой командой молодые люди двинулись к образовавшейся бреши, однако она начала затягиваться. На место уничтоженной нежити становились новые. Андре схватил слегка ошарашенную Лаари за руку, и с силой потянул за собой. Девушка бежала и все время старалась смотреть себе под ноги, боясь случайно ступить в черные лужи, которые стали уже достаточно большими и заливали практически всю поляну.
Пропустив вперед Андре, Лаари и Сиома, Кристоф с Миширой не давали сомкнуться кругу.
— Мишира, нам тоже пора уходить, — сказал Кристоф, поражая клинками очередного противника.
Бежали все вместе не разбирая дороги. Снег как назло становился все глубже, а ветви больно хлестали по лицу, рассекая кожу, дыхание начало сбиваться.
— Делаем небольшой перерыв, — задыхаясь, сказал Андре, — я больше не могу.
В горле собралось что-то вязкое, чувствовалось, как холодный воздух идет по трахеи, бронхам, легкие горели огнем.
— Кристоф телепортируй нас куда-нибудь, — попросил Сиом.
— Не могу. Всех разбросает по разным частям этой холодной страны. А по одному мы точно не выживем.
Трель издаваемая умертвиями начала приближаться. Вдалеке среди деревьев вновь показался блеск красных глаз.
— Вот заразы, быстро передвигаются, — заметила Лаари.
— Дело в том, что они неутомимы, и в отличие от нас не чувствуют усталости, — сказала Мишира.
— Но откуда они здесь взялись? — спросила светлая магичка.
— Вероятно это все предки жителей деревни Фий. Не будут же они хранить все трупы пока бахрам проснется, а во льдах особо не захоронишь, вот сюда и вывозят. Только они не знают, что земли здесь прокляты, только остается вопрос зачем? Кому было нужно проклинать полосу земли, которая находится при входе в лес, за которым ничего нет? Не понимаю, — удивлялась некромантка.