-А откуда… чай?
-Губернатор с барского плеча…
Усмешка на губах Мишонн была еле заметна. Только Мишель знала, как относится женщина к поклоннику ее подруги.
-Да, я приду. — Мишель уже позабыла свой аутотренинг о том, что хочет побыть одна.
Похоже, что на самом деле, она хотела побыть с кем угодно, кроме своего жениха.
Который уже показался на горизонте, специально придя пораньше, чтоб побыть с любимой девушкой хоть немного.
-Малыш, — высокий симпатичный парень легко взбежал по ступенькам к посту, потянулся к девушке, — привет, моя сладкая.
-Привет, — Мишель позволила себя обнять, ответила на долгий нежный поцелуй.
-Ну вот… Опять лижутся, аж завидно, — это напарник Тома, Дерек, догнал приятеля, — Красотка, может и ты меня порадуешь? — подмигнул он невозмутимой Мишонн.
Та даже отвечать ничего не стала, только красноречиво дотронулась до катаны.
-Порадует она тебя, смотри, — рассмеялся Том, оторвавшись наконец от Мишель, — потом нечему будет радоваться. Как тут у вас, спокойно?
-Да, все нормально, — Мишель с улыбкой отстранилась. — Ты на полночи?
-Да… Будешь скучать? — парень опять потянулся к ее губам.
-Конечно. — Мишель, ловко отстранившись, нежно, но быстро чмокнула Тома напоследок и скатилась вниз следом за уходящей Мишонн.
Мишонн искоса глянула на напарницу, и девушка, покраснев, досадливо дернула плечом. Говорить что-либо она не посчитала нужным.
В отведенной ей комнате Мишель скинула с себя несвежую одежду, встала под тугие струи душа. Редкая, невероятная роскошь по нынешним временам. Вода была холодная, но и это ощущалось блаженством.
Внезапно в голову стоп-кадром ворвались яркие картинки: теплый душ, она, Мерл, прижимающий ее к стене душевой кабинки… В низу живота моментально стало горячо, как всегда при воспоминании о Диксонах.
Прошло уже несколько месяцев, но Мишель так и не смогла избавиться от этой зависимости.
Ничего не помогало: ни постоянно крутящиеся в голове мысли о предательстве и боли, о равнодушии Мерла, о жестокости Дерила…
Мишель силой притягивала эти воспоминания, чтоб выместить другие, те, что не давали спать по ночам, те, что заставляли, мучительно вздрагивая, касаться себя в попытках унять нестерпимый жар тела, те, что не позволяли принять ласки другого мужчины.
Вздрогнув, Мишель закрутила вентиль.
Похоже, что мысли о Томе никак не могли спугнуть стыдные сладкие воспоминания. Наоборот, неосознанно девушка сравнивала своего нынешнего парня и их…
Ее бывших мужчин.
И сравнение всегда было в пользу прошлого.
Прошлого, которое не оставляло ее ни на минуту, что бы она ни делала.
Будьте вы прокляты, Диксоны!
Даже теперь, спустя столько месяцев, вы не даете спокойно жить!
Мишель, вздохнув, принялась одеваться.
Сегодня она выпьет. И, может, даже напьется.
И потом придет к Тому и позволит ему, наконец, сделать с собой все, что он так давно хочет сделать.
И тогда братья Диксоны окончательно исчезнут из ее жизни.
Мишонн полировала катану в ожидании вечера.
Не то, чтобы ее оружие нуждалось в таком тщательном уходе, просто женщине очень нравилось это занятие. Оно давало успокоение и собранность мыслей.
Сродни медитации.
Отключение от всего.
Скоро придет Андреа.
Неугомонная подруга была ее полной противоположностью. Живая, веселая, страстная, с огромным удовольствием пускающаяся в любые авантюры. Умеющая горячо ненавидеть и горячо любить. Иногда Мишонн ей завидовала. Эта ее способность моментально переключаться, забывать о невзгодах, с оптимизмом смотреть в будущее…
Мишонн так не умела. Да и, наверно, не хотела уметь. Забыть о прошлом для нее означало предать. Предать память тех, кто был так дорог, кто оставил в душе пустоту, которую невозможно ничем заполнить.
Вон, как Мишель пытается. Так старается показать, что она испытывает хоть какие-то чувства к ее женишку, что аж скулы сводит. Это видит Мишонн, это видит Андреа.
Только Том и Мишель не видят.
Мишонн не понимает, зачем так делать, но вмешиваться, само собой, не собирается. Девчонка должна разобраться с призраками сама. И если при этом пострадают другие, то и разруливать последствия тоже будет сама.
Это взрослая жизнь, детка. Это новая реальность.
Звонкий голос Андреа прерывает размышления. Мишонн откладывает в сторону оружие и идет встречать подругу.
Блондинка принесла неплохой джентельменский набор: пара бутылок односолодового и пара сладкой гадости.
Похоже, чем-то сильно угодила своему любовнику.
Мишонн усмехается еле видно. Андреа в курсе ее отношения к своему парню и переубедить не пытается. Знает железный характер подруги. Впрочем, Мишонн никогда не позволяет себе никаких высказываний в сторону ее отношений. Женщина уважает чужое право на ошибки и личное пространство.
-Ну, где там наша малышка? — Андреа не терпится начать. Ей не так часто удается сбежать от своего мужчины. А сегодня она отпросилась до утра. Такой шанс упускать нельзя.
-Идет уже. К себе забежала переодеться.
-А ее…ммм… жених? — тон Андреа выдает ее отношение к происходящему.
-На посту сегодня.
-Отлично. Никто не будет торчать под окнами. Ну наконец-то! — Андреа кинулась к вошедшей Мишель, обняла. Они давненько не виделись.
Языки развязались после третьего стакана.
-Да, — Мишель откинулась на спинку кресла, расслабилась.
Все-таки спиртное — это иногда необходимо.
Мысли в голове вялые, неторопливые.
Даже Диксоны на периферии сознания стали как-то туманнее, мягче.
-Но… ты же его не любишь? — Андреа подцепила кусочек мяса, сунула в рот.
-И что? — Мишель была спокойна, не отрицая очевидное, — он хороший. Красивый. Добрый.
-Нееееее, — Андреа помахала пальчиком, — это не те качества, которые должны быть в мужчине… С которым собираешься жить, спать в одной постели, рожать детей…
-Каких детей, ты с ума сошла? Куда рожать? В этом мире? — Мишель покачала головой, посмотрела на Мишонн в поиске поддержки.
Та лишь пожала плечами, пригубив из бокала. Андреа тоже глянула на подругу.
-Ну Мишонн… Ну скажи ей… Ведь для такого шага должно же быть что-то… Ну что-то… От чего крышу сносит… Ты смотришь на человека и понимаешь, что если не прикоснешься к нему, то сойдешь с ума. Если он не будет с тобой, то проще умереть… Ну ведь у тебя так было же? Да? А она? Она маленькая еще, глупая! У нее все впереди еще! Даже сейчас! Даже теперь!
Мишель, слушая подругу, внезапно ощутила невероятный холод и пустоту. Давно с ней такого не было.
Своими словами Андреа словно вернула ее в те счастливые времена, когда она, в самом деле, сходила с ума, если не чувствовала прикосновений горячих рук своих мужчин, умирала от мысли, что кого-то из них не будет рядом…
Это было невыносимо! Невыносимо! Не надо ей было говорить!
-А если… А если уже все позади? — Мишель вдруг охрипла, не смогла сдержаться, со стуком поставила стакан на стол, развернулась к блондинке, — если уже все было? Если было так, как ты говоришь, а потом… Потом… И не надо уже такого ничего, не надо! — она уже не замечала, что вместо хрипа из горла вырывается крик, — что хочется тишины, спокойствия! И чтоб не было больно! Никогда не было больно! Потому что все равно больно! От одних мыслей! Так больно, что можно умереть! И от этой боли куда угодно кинешься! К кому угодно! Только чтоб заглушить, забыть!