– Тогда покончим с этой сумятицей. Входите в дом.
Кремер снова обрел дар речи.
– Минутку, – проскрипел он, поднимаясь на верхнюю ступеньку и останавливаясь рядом со мной. – Ловко это у вас получается. Даже слишком ловко. Гудвин сказал мне, что уволился. Это правда?
– Да.
– Почему?
– Пф! Вопиюще бестактный вопрос, мистер Кремер, и вы это отлично понимаете.
– Это каким-нибудь образом связано с приходом мисс Холт? – настаивал Кремер. – Или с делом, по которому она хотела проконсультироваться?
– Нет.
– А с такси, в котором обнаружена мертвая женщина?
– Нет.
– Вам было известно о приходе мисс Холт? – не унимался инспектор.
– Нет. Как, кстати, и мистеру Гудвину.
– Вы знали, что здесь стоит это такси?
– Нет. Вы испытываете мое терпение, сэр. Ваша настойчивость просто возмутительна. Разве, будь мы с мистером Гудвином или с мисс Холт замешаны в этом деле, стал бы он сидеть на крыльце, преспокойно дожидаясь нашествия полицейских с вами во главе? Пф! Вы знаете мистера Гудвина, инспектор, и вы знаете меня. Пойдем, Арчи. И захвати с собой свою клиентку. – С этими словами он круто повернулся и скрылся в прихожей.
– Я сам отпечатаю наши заявления и завезу вам, – сказал я Кремеру, после чего коснулся локтя Майры Холт и пригласил проследовать за Вулфом в дом.
Дождавшись, когда я захлопнул и запер дверь, Вулф снова заговорил:
– В гостиной телефона нет, а он, возможно, вам понадобится. Может быть, тогда пройдете в кабинет, а я поднимусь в свою комнату?
– Благодарю вас, – вежливо произнес я. – Но будет еще лучше, если мы потихоньку удерем через черный ход. Если позволите мне обрисовать положение, то сами это поймете. Дело в том, что за рулем этого такси сидела сама мисс Холт. Ее подруга, Джудит Брэм, одна из девяноста трех нью-йоркских женщин-таксистов, разрешила ей прокатиться… Хотя вполне возможно, что мисс Холт воспользовалась ее такси и сама, без ведома мисс Брэм. Она оставила…
– Нет, – перебила меня Майра, – Джуди мне разрешила.
– Возможно, – признал я. – Врете вы очень складно. Но позвольте мне закончить. Итак, она оставила такси – тогда еще пустое – перед неким домом, зашла туда за чем-то, а вернувшись, обнаружила в салоне машины труп женщины, из груди которой торчала рукоятка ножа. Либо тело было покрыто брезентом, либо…
– Я сама накрыла его, – снова вмешалась Майра. – Брезент лежал под сиденьем водителя.
– Вот видите, – похвалил я, – мисс Холт отличается завидной рассудительностью. Хотя и не во всем. Но известить полицию о своей находке она не могла. По двум причинам. Во-первых, потому, что они с приятельницей нарушили закон, а во-вторых, потому, что опознала убитую. Это была ее знакомая. И вот тогда она решила посоветоваться с нами. Я встретил ее уже на крыльце. Мисс Холт угостила меня сказкой о мифическом пари, которое якобы заключила со своей подружкой, но от рассказа о нем я вас избавлю. Помните, я сказал: «не во всем»? Так вот, я дал ей понять, что сам ее басню раскусил, и предостерег от того, чтобы она вешала такую же лапшу на уши полицейским. Кремера я водить за нос не стал, а вот она соврала ему, причем очень ловко. Однако Кремер не из тех, кого так легко провести. Возможно, конечно, что Джудит Брэм не признается, что позволила подруге покататься в своем такси, но рано или поздно…
– Я пыталась ей звонить, – прервала меня Майра, – но она не берет трубку. Я хотела сказать, что ее автомобиль угнали.
– Перестаньте меня перебивать! А об отпечатках пальцев вам слышать доводилось? Видели, как полицейские эксперты колдовали над такси? – Я снова обратился к Вулфу: – Словом, сами теперь понимаете, в какую передрягу она угодила. Правда, я еще не все знаю. Сама ли она убила эту женщину? Если бы я так считал, то давно бы уже дал деру. Но она не убийца. Ставлю десять против одного. В противном случае…
Она снова меня перебила, но на этот раз не словами, а губами, которые прижались к моим губам, в то время как ладони крепко обхватили мою голову. Будь она клиенткой Вулфа, я бы ее, конечно, оттолкнул, поскольку Вулф такие штучки на дух не переносит, но Майра была моей клиенткой, и обижать ее никакого смысла не было. Я даже потрепал ее по плечу в знак благодарности. Когда поцелуй наконец закончился, я продолжил:
– Будь мисс Холт убийцей, она не привезла бы сюда труп, чтобы поведать басню о нелепом пари с подружкой. Это исключено. Она бы попросту избавилась от трупа, вывалив его где-нибудь по дороге. Ставлю даже двадцать против одного. И даже тридцать против одного, если учесть впечатление, которое у меня сложилось за время нашего с ней общения на крыльце. Таким образом, я оставляю себе внесенный задаток, и… Ах да, кстати… – Я пошарил в кармане, выудил сложенные вдвое купюры, развернул и пересчитал. Три двадцатки, три десятки и пятерка. Вернув две двадцатки и одну десятку в карман, я отдал остальные деньги Майре Холт. – Вот ваша сдача. Я оставляю себе пятьдесят долларов.