За годы службы у Ниро Вулфа сотни людей интересовались у меня, как думают или считают в полиции, что для меня, конечно, лестно, хотя я и не заслуживаю таких комплиментов. Представляете, насколько упростилась бы моя жизнь, знай я, что творится в головах копов? Мне же порой нелегко бывает и в собственных мыслях разобраться.
Как бы то ни было, минут через десять я пришел к выводу, что больше выведывать у миссис Ирвинг нечего, поэтому поблагодарил ее и откланялся. Она проводила меня в прихожую и даже лично взяла мою шляпу со стула, на котором я ее оставил. И за все это время я даже мельком не разглядел, что же она все-таки скрывает под полами своего длиннющего балахона.
Без десяти десять я вышел на улицу, свернул налево, в сторону Лексингтон-авеню, и направился к ближайшей станции подземки. А через пятнадцать минут я уже входил в облицованный мрамором и кишащий людьми вестибюль высоченного здания на Уолл-стрит.
Фирма Джилберта Ирвинга, если верить указателю, занимала весь тридцатый этаж. Отыскав нужный лифт-экспресс, я плавно взмыл футов на триста. В просторной приемной за столом, который составил бы честь самому Ниро Вулфу, сидело очаровательное создание в строгой одежде, которое мило улыбнулось мне и проворковало, что мистер Ирвинг в настоящее время отсутствует, а где он и когда вернется – неизвестно. Не хочу ли я подождать?
Ждать я не захотел. Вышел, столь же плавно опустился на триста футов и направился в сторону другой станции подземки. Выйдя на «Кристофер-стрит», я пешком добрался до Феррелл-стрит, прошел до конца и завернул в знакомый проезд. Мортон, по-прежнему хлопотавший в саду, встретил меня сдержанно, но без неприязни, и сказал, что Кирнс не возвращался и вообще не давал о себе знать. Я уже повернулся, чтобы уйти, когда меня остановил его голос:
– Вы, кажется, говорили, что хотели купить у него какую-то картину?
Я признал, что это и в самом деле входило в мои намерения, хотя сначала я предпочел бы на нее посмотреть. После чего, оставив Мортона чесать в затылке, в четвертый раз за один день преодолел пешком всю Феррелл-стрит, остановил такси и назвал водителю адрес дома, в котором то ли по-прежнему проживал, то ли нет.
Когда в пять минут двенадцатого мы свернули с Восьмой авеню на Западную Тридцать пятую улицу, я заметил, что идущее впереди такси остановилось как раз напротив особняка Вулфа. Я быстро расплатился с водителем, выпрыгнул из машины и взбежал по ступенькам на крыльцо, когда пассажир другого такси еще только выбирался на тротуар.
Я никогда прежде не видел его и даже не знал, как он должен выглядеть, тем не менее каким-то непостижимым образом узнал. Не знаю даже, что мне подсказало – мятая шляпа, галстук-шнурок, маленькие аккуратные уши или лицо, напоминающее беличью мордочку. Как бы то ни было, но, отперев дверь, я ни чуточки не удивился, когда поднявшийся следом за мной на крыльцо незнакомец сказал:
– Я хотел бы повидать мистера Ниро Вулфа. Меня зовут Уолдо Кирнс.
Глава 7
Поскольку Вулф сам предложил, чтобы я привел к нему Кирнса, я, наверное, мог бы сделать вид, что попросту выполнил его поручение, однако с Вулфом такой фокус не прошел бы. Поэтому, приняв в прихожей у Кирнса его потрепанную шляпу и водрузив ее на полку, я сопроводил его в кабинет, представил Вулфу и честно признался:
– Я встретил мистера Кирнса перед входом. Мы подъехали к дому одновременно.
Когда мы вошли в кабинет, Вулф как раз наливал себе пива. Отставив бутылку в сторону, он спросил:
– Так ты еще не поговорил с ним?
– Нет, сэр.
Вулф посмотрел на Кирнса, который уже сидел в красном кожаном кресле:
– Не хотите ли пива, сэр?
– Вот уж нет, – ответил тот, едва ли не с возмущением. – Я не для того к вам пришел. Дело у меня срочное, мистер, чрезвычайно срочное. Мне совершенно не по нутру совет, который вы дали моей жене. Вы, наверное, ее загипнотизировали. Она даже видеть меня не хочет. И отказывается от услуг моего адвоката, хотя тот уже готов внести за нее заклад. Я требую объяснений. Вы виноваты в том, что жена так ко мне переменилась. И вы за это поплатитесь. Я привлеку вас к ответу!
– Залог, – сказал Вулф.
– Что? – ошалело переспросил Кирнс.
– Вы неверно выразились, употребив слово «заклад». Тогда как следует говорить «залог». – Он поднял стакан, сделал глоток и облизал губы.
Кирнс метнул на него испепеляющий взгляд:
– Я не для того сюда пришел, чтобы выслушивать поучения по грамматике.
– Не по грамматике, а по лексике, – невозмутимо поправил Вулф.
Кирнс в бешенстве треснул кулаком по подлокотнику кресла.