– Что вы можете мне на это ответить? – свирепо спросил он.
– Пока в вас не проснется разум, в чем я лично сомневаюсь, разговаривать с вами бессмысленно, – сказал Вулф. – Если вы считаете, что до разговора со мной ваша жена питала к вам нежные чувства, то вы безмозглый осел. Если вы так не считаете, то ваши угрозы пустые. В любом случае вы не заслуживаете иного отношения, кроме презрения.
Оторопело заморгав, Кирнс напустился на него с удвоенной энергией.
– Я требую объяснений! – запальчиво выкрикнул он. – И настаиваю на том, чтобы вы сказали мне правду. Ответьте: почему моя жена отказывается меня видеть?
– Я не могу сказать вам то, чего не знаю. У меня даже нет доказательств правдивости ваших утверждений, поскольку очевидно, что сейчас вы не в состоянии излагать мысли логично и связанно. Когда и где именно она отказалась встретиться с вами?
– Сегодня утром. Совсем недавно, в офисе окружного прокурора. Она даже отказалась с моим адвокатом поговорить. Заявила, что ждет указаний от вас и Гудма… Гудвина. – Он свирепо уставился на меня. – Это вы Гудвин?
Я не стал отпираться. Кирнс снова перевел взгляд на Вулфа:
– Возмутительно! Так меня унизить! Моя жена под арестом! Миссис Уолдо Кирнс в тюрьме! Какое бесчестье для нашей семьи! И все из-за вас!
Вулф шумно засопел:
– Сомневаюсь, что стоит метать бисер перед свиньями, но все же попробую. По-видимому, вы хотите услышать от меня изложение нашего вчерашнего разговора с вашей супругой. Это так? – (Кирнс поспешно закивал.) – Я готов рассмотреть вашу просьбу, – продолжил Вулф. – Но сначала должен убедиться, что вы тот, за кого себя выдаете. Вы готовы ответить на мои вопросы?
– Это зависит от того, что именно вас интересует.
– Я допускаю, что в полиции вас уже об этом спрашивали, – сказал Вулф. – Верно ли, что ваша жена собиралась подать на развод, а вы не соглашались?
– Да. Для меня брачный контракт – священный и нерушимый союз двух сердец.
– Правда ли, что в последние несколько месяцев вы отказывались даже обсуждать с ней эту тему?
– Об этом меня в полиции не спрашивали.
– А я спрашиваю. Я хочу также проверить, насколько искренна была ваша супруга в беседе с нами. Вас этот вопрос смущать не должен.
– Я и не смущаюсь. Кто вы такой, чтобы меня смущать? А обсуждать с ней это было бессмысленно, поскольку я бы все равно не согласился на развод.
– И поэтому вы отказывались встречаться с ней? – уточнил Ниро Вулф.
– Конечно. Ведь ни о чем другом она разговаривать не собиралась.
– Вы оказывали ей материальную поддержку, после того как она вас оставила?
– Она меня вовсе не оставляла. Мы договорились, что попробуем пожить врозь. И она отвергала мою помощь. Я не раз предлагал ей деньги. Я хотел ей помочь.
– В полиции наверняка интересовались, не вы ли убили Фиби Арден. Итак, вы убили ее?
Кирнс развел руками:
– Нет. С какой стати, черт побери?!
– Не знаю. Мисс Джуди Брэм предположила, что, возможно, она подцепила какую-то хворь, а вы испугались, что она вас заразит. Лично мне такая версия кажется притянутой за уши. Кстати, не считаете…
– Джуди? – перебил его Кирнс. – Джуди Брэм сказала такое? Не верю!
– Тем не менее это так. Вчера вечером в этой самой комнате, сидя в том же самом кресле, которое сейчас занимаете вы. Кроме того, она назвала вас извращенцем.
– Лжете!
– Ничуть, – возразил Вулф. – Я отнюдь не чураюсь лжи, хотя и не приветствую ее, однако в данном случае говорю чистейшую правду. К тому же…
– Нет – лжете! Вы никогда не видели Джуди Брэм. Вы говорите все это только со слов моей жены.
– А вот это уже любопытно, мистер Кирнс. Значит, вы готовы поверить, что ваша супруга назвала вас извращенцем, тогда как мисс Брэм, по-вашему, охарактеризовать вас таким образом не могла. Обычно, опускаясь до лжи, я столь неуклюже не действую. Мисс Брэм вчера вечером была здесь, и мы с мистером Гудвином беседовали с ней в течение получаса или даже дольше. И это вынуждает меня задать вам один довольно щекотливый вопрос. О том, что наверняка неизвестно полиции. Не сомневаюсь, что вас подробно расспросили о том, как и где вы провели вчерашний вечер, однако в полиции, судя по всему, не знают, что вчера вы попросили Джудит Брэм заехать за вами на такси в восемь вечера. Если, конечно, вы сами им об этом не рассказали. – Вулф выжидательно замолчал. – Итак?
Кирнс окаменел, и в его случае это, скажу я вам, было нечто. Большинство людей в подобных ситуациях ничем не отличаются друг от друга; он же являл собой разительное исключение. До этого он напоминал мне белку или бурундука не только физиономией, но и повадками: почти беспрерывно елозил, все у него беспокойно подергивалось – руки, плечи, ноги, даже голова. Но сейчас застыл, как мраморное изваяние.