– Ну-ка повторите! – наконец потребовал он.
Вулф перечить ему не стал.
– Вы сообщили полиции, что попросили Джудит Брэм заехать за вами на такси в восемь вечера?
– Нет. С какой стати мне вздумалось бы говорить им то, что совершенно не соответствует действительности?
– Такое в наши дни встречается довольно часто, – равнодушно заметил Вулф. – Мне самому случается прибегать к подобному приему. Что ж, судя по всему, в полиции мисс Брэм об этом умолчала, тогда как от меня скрывать не стала. И я упоминаю об этом лишь для того, чтобы, излагая события вчерашнего вечера, вы не пытались водить меня за нос.
– Она не могла вам это сказать! – выпалил Кирнс. – Это отъявленное вранье!
– Бросьте вы, мистер Кирнс! – поморщился Вулф. – Твердо установлено, что ее такси стояло перед проездом к вашему дому в течение получаса. Если вы забыли упомянуть об этом, давая показания полиции, то, возможно, мне придется сделать это за вас. Кстати, разговаривали вы с тех пор с мисс Брэм или нет?
– Нет. – Кирнс по-прежнему сидел абсолютно неподвижно. – Ее телефон не отвечал. И сейчас ее дома нет. Я к ней заезжал. – Он облизнул губы. Бурундуки так, по-моему, не делают. – А полиции я ничего про ее такси не сказал, потому что ничего об этом не знал. Меня дома не было.
– А где вы были? Учтите: мне известно, что вы заказали такси на восемь вечера, но заказ не отменяли.
– В полиции я все рассказал.
– Значит, вашу память освежили.
– Ее незачем освежать. Я был в студии Проша. Карла Проша. Мисс Арден попросила меня встретиться с ней там и помочь выбрать картину. Я пришел туда без четверти восемь и пробыл до девяти. Но вот она так и не…
– Прошу прощения. Вы имеете в виду мисс Фиби Арден?
– Да. Она позвонила мне в половине восьмого и сказала, что хочет купить у Проша картину, натюрморт. И попросила меня приехать, чтобы я посоветовал ей, стоит брать эту картину или нет. Я, конечно, удивился, ведь она знает, как я отношусь к выскочкам вроде Проша, но пообещал прийти. Его студия находится на Кармайн-стрит, буквально в двух шагах от моего дома, и я пошел туда пешком. Фиби там не оказалось, но уже через пару минут она позвонила Прошу и попросила, чтобы он передал мне трубку. Извинилась за опоздание, сказала, что скоро приедет, и попросила подождать. Я еще подумал, что готов ждать хоть до полуночи, лишь бы она не покупала у Проша натюрморт, но вслух, понятно, не сказал. До полуночи я, конечно, не ждал, но пробыл в студии до девяти часов. Какое-то время мы с Прошем беседовали о живописи, но потом его болтовня настолько утомила меня, что я вышел на улицу и еще немного подождал там. Фиби так и не появилась, и в девять я отправился домой.
Вулф хмыкнул и спросил:
– Вы нисколько не сомневаетесь, что оба раза разговаривали по телефону именно с мисс Арден?
– Нет, – уверенно ответил Кирнс. – Ее голос я не перепутал бы ни с чьим иным.
– Вы не заметили, в котором часу покинули студию мистера Проша и вышли на улицу?
– Около половины девятого. В полиции я сказал, что точно не помню, однако по времени возвращения домой могу судить достаточно точно. А вернулся я ровно в девять. – Руки его задергались. Мраморное изваяние ожило. – Теперь я готов выслушать, что скажете мне вы.
– Минутку. Мисс Брэм должна была заехать за вами в восемь. Почему вы не позвонили ей?
– Я рассчитывал вернуться к этому времени. Если бы немного и опоздал, она бы меня дождалась. А после звонка мисс Арден я звонить не стал, потому что уже было поздно – она наверняка уехала.
– Куда вы собирались с ней ехать?
– На Лонг-Айленд. На званую вечеринку. А вам-то что до этого? – Он вызывающе повел подбородком. – Ладно, теперь выкладывайте правду!
Вулф поднес к губам стакан, несколькими глотками опустошил его и поставил на стол.
– Что ж, мистер Кирнс, возможно, вы имеете на это право. Человеку вашего положения унизительно, когда его жену сажают в тюрьму. Женщину, которой вы дали свою фамилию, хотя она ее и не носит. Как вам, наверное, известно, она пришла к нам вчера вечером, в девять минут десятого.
– Я слышу об этом впервые. Я же ясно сказал: мы давно с ней не общались.
– Возможно. Она приехала как раз в то время, когда мистер Гудвин выходил из дому, и они встретились на крыльце. Не сомневаюсь, что вам известно, кто такой мистер Гудвин, но все же напомню: он мой доверенный помощник и служит у меня постоянно. В том смысле, что ни один из нас не намерен предпринимать какие-либо шаги, которые привели бы к завершению нашего сотрудничества.