– За что? – спросил он. – Она мне ничего не должна.
– Она хочет быть должной вам. Это предварительный гонорар. Прошлым вечером она попросила меня вернуться к ней, когда со мной закончат в офисе окружного прокурора. Я так и поступил. Она питала к Уэйду Эйслеру теплых чувств не больше, чем любой другой ближний, но ее беспокоят два обстоятельства. Во-первых, его убил в ее доме кто-то из приглашенных ею гостей. Она называет это злоупотреблением гостеприимством и полагает, что и вы так бы это восприняли. Разве нет?
– Пожалуй.
– Хорошо, здесь согласие. Во-вторых, дочь окружного прокурора Боуэна – ее подруга, еще со школы. И Лили знает Боуэна вот уже много лет. Он не раз бывал у нее в гостях как в пентхаусе, так и в загородном доме. Вчера в полночь Лили позвонил помощник окружного прокурора и велел ей явиться этим утром в десять часов в его кабинет в здании уголовного суда. Тогда она позвонила Боуэну, и тот ответил, что не может позволить своим личным отношениям препятствовать исполнению обязанностей его подчиненными. Тогда она вновь связалась с помощником окружного прокурора и сказала, что перезвонит ему сегодня и сообщит, когда ей будет удобно принять его у себя в пентхаусе.
– Таких, как она, навалом, – пробурчал Крамер.
– Но она права, – возразил я. – Она рассказала вам все, что знала, ответила на ваши вопросы и подписала показания, да и зачем же в десять часов? – Я перевел взгляд на Вулфа. – Как бы то ни было, вот ее чек. Она хочет, чтобы вы поймали убийцу раньше полиции и чтобы она смогла позвонить окружному прокурору и потребовать явиться за ним, или же мы с ней отвезем его в офис окружного прокурора, не важно. Естественно, я сказал ей, что на таких условиях вы за дело не возьметесь, но, возможно, подумаете о расследовании злоупотребления гостеприимством одним из ее гостей. Еще я сказал ей, что вы запрашиваете высокий гонорар, но это ей известно. Я завел разговор об этом сейчас, потому что вы только что объявили Кремеру, что не связаны с делом, а если вы примите предварительный гонорар, то уже будете связаны. И еще я сказал мисс Роуэн, что вы вряд ли возьметесь за расследование, поскольку вы и так уже выплачиваете налог в девяносто процентов дохода и вы ненавидите работать.
Вулф испепелял меня взглядом. Он знал, что я знаю, что он не откажется от чека в присутствии Кремера.
– Задетое самолюбие ей дорого обойдется, – наконец произнес он.
– Я так ей и сказал. Она может себе это позволить.
– Исходя из моего опыта, ее причина нанять меня – чистой воды каприз. Но я отведал у нее не только хлеб с солью, но и тетерева. И я в долгу перед ней. Мистер Кремер, я изменяю ответ на ваш последний вопрос. Я все-таки связан. Другой же ответ остается прежним. Никакой информации для вас у меня нет.
– Закон вы знаете, – клацнул зубами Кремер, затем он развернулся и двинулся к выходу.
Обычно, когда посетитель покидает кабинет, я иду по прихожей впереди него и открываю перед ним дверь. Но если это Кремер, да еще если он разгневан, чтобы обогнать его, мне пришлось бы нестись сломя голову, что было бы несколько унизительно, поэтому я просто выхожу проследить, не сбрасывает ли он по пути с вешалки наши шляпы и не топчет ли их. Так же я поступил и сейчас – Кремер только преодолел половину прихожей, – но, бросив взгляд на дверь, все-таки помчался сломя голову. На крыльце тянулась к звонку Лаура Джей.
Конечно же, мне по силам обогнать Кремера, но в тот раз он значительно опережал меня и потому уже открывал дверь, когда я только оказался возле нее. Не желая предоставлять ему повод утащить меня в участок, я не стал подрезать его и затормозил. Он произнес:
– Доброе утро, мисс Джей. Входите.
Я перехватил взгляд Лауры и сказал ей:
– Инспектор Кремер как раз уходит.
– Я не спешу, – отозвался Кремер и отступил назад, давая ей дорогу. – Входите, мисс Джей.
Я увидел, как это мелькнуло в ее взгляде, то есть я увидел, как что-то мелькнуло в ее взгляде. Он был устремлен на Кремера, не на меня, но я заметил, как глаза Лауры Джей внезапно вспыхнули какой-то идеей, и она тут же принялась действовать в соответствии с ней. Вошла она, а точнее, запрыгнула и прямиком устремилась на Кремера, вытянув руки с явным намерением вцепиться ему в физиономию. Инстинктивно он должен был бы отпрянуть, но опыт всегда лучше инстинкта. Он нырнул ей под руки и обхватил ее, так что колотить ей оставалось лишь воздух, а тут и я сзади схватил ее запястья, отвел ей руки за спину и скрутил их.
– Так, – бросил я, – можете отцепиться от нее.
Кремер отдернул руки и шагнул назад.
– Ладно, мисс Джей, – произнес он, – и чего вы хотели добиться?