Она попыталась обернуться.
– Отпустите! – потребовала она. – Вы сломаете мне руку.
– Вы хорошо будете себя вести?
– Да.
Я отпустил, и ее начало трясти, но затем она распрямила плечи и застыла.
– Пожалуй, я потеряла голову, – сказала Лаура Джей Кремеру. – Не ожидала застать вас здесь. На меня иногда такое накатывает, просто теряю голову.
– Плохая привычка, мисс Джей. На какое время у вас назначена встреча с Ниро Вулфом?
– У меня не назначена встреча.
– Зачем же вы к нему пришли?
– Я пришла не к нему, а к Арчи Гудвину.
– Зачем?
Прежде чем она успела ответить, из-за спины Кремера раздался голос:
– Ну что еще? – Вулф сподобился выйти на порог кабинета.
Кремер проигнорировал его.
– Так зачем вы пришли к Гудвину? – повторил он.
– Кажется, я знаю, – вмешался я. – По личному делу. Сугубо личному.
– Точно, – поддакнула Лаура. – По личному.
Кремер взглянул на меня, потом снова на нее. Конечно же, он задавался вопросом: если отвезти нас в участок и передать парочке специалистов, удастся ли им выбить из нас суть этого самого личного дела? В итоге он склонился к отрицательному ответу и обратился ко мне:
– Ты слышал, как я сказал Вулфу, что он знает закон. К тебе относится то же самое. – С этими словами Кремер прошагал к двери, открыл ее и вышел.
– Ну? – настаивал Вулф.
Я дернул ручку, чтобы убедиться, что дверь заперта, и повернулся к нему:
– Мисс Джей пришла ко мне. Я отведу ее в гостиную.
– Нет. В кабинет. – Вслед за этим он отправился на кухню.
Я позволил себе мысленно ухмыльнуться. Благодаря тому, что я передал ему подкрепленное чеком предложение Лили о работе в присутствии Кремера, он и впрямь начал трудиться. Когда мы с Лаурой войдем в кабинет, он выберется из кухни и расположится возле дырки в стене. В кабинете она замаскирована картиной с водопадом, на уровне глаз справа от стола Вулфа. С другой стороны, в небольшой нише в конце прихожей, дырку закрывает сдвижная панель, отодвинув которую можно не только слушать, но и наблюдать. Как-то я простоял там три часа с блокнотом, записывая разговор Вулфа с казнокрадом.
Лаура подобрала с пола свою сумку – большую, из серой кожи, которую она бросила во время нападения на Кремера, – и я провел ее в кабинет, принял у нее жакет и положил его на диван, поставил для нее кресло перед своим столом, развернул свое и уселся. Потом оглядел ее. Лаура представляла собой жалкое зрелище. Я бы даже не узнал ее, в особенности потому, что раньше видел в ковбойском наряде, а теперь на ней было простое серое платьице с черным пояском. Щеки у нее запали, волосы спутались, а глаза покраснели и опухли. Даже представить было нельзя, что лихая ковбойша способна так опуститься.
– Прежде всего, – начал я, – зачем? Зачем надо было на него набрасываться?
Она сглотнула.
– Просто потеряла голову. – Снова сглотнула. – Я должна поблагодарить вас за помощь, когда он спросил меня, зачем я к вам пришла. Я даже не знала, что ему ответить.
– Всегда пожалуйста. И что же вы ответите, если вас спрошу об этом я?
– Я пришла кое-что выяснить. Выяснить, передали ли вы им, что Кэл рассказал вам вчера. Должно быть, передали, потому что его арестовали.
Я покачал головой:
– Его задержали как важного свидетеля, поскольку веревка была его и он обнаружил труп. Я обещал Кэлу, что никому не передам рассказанного им, и обещание свое держу. Если бы я рассказал полиции, у них появился бы мотив для него, да такой, что о лучшем они и мечтать не могли бы, и его сразу же обвинили бы в убийстве.
– Так вы не рассказали? Поклянетесь, что нет?
– Я клянусь только на свидетельском месте, а я пока не там. Я никому не рассказывал, но теперь вот столкнулся с проблемой. Мисс Роуэн наняла Ниро Вулфа расследовать убийство, и он потребует от меня полного отчета о произошедшем вчера у нее в пентхаусе. Из-за своего обещания я не смогу передать ему рассказ Кэла, поэтому мне придется предупредить его, что я опущу кое-какие подробности, а это ему не понравится. Если бы можно было поговорить с Кэлом, я заручился бы его разрешением рассказать мистеру Вулфу, но это невозможно.
– Значит, вы даже Ниро Вулфу не рассказали?
– Нет.
– Вы обещаете мне, что не расскажете полиции? Не расскажете ни при каких обстоятельствах?
– Конечно же нет. – Я не сводил с нее пристального взгляда. – Попробуйте поработать головой, если отыщете ее. Кэла могут обвинить в убийстве не только из-за меня. Полиция уже выяснила, что в воскресенье вечером Эйслер приводил к себе на квартиру женщину, и теперь они ищут там отпечатки пальцев. Если они обнаружат ваши и если узнают, что вы с Кэлом добрые друзья, а так оно и будет, он увязнет по самые уши, и с моей стороны будет чертовски глупо дожидаться, когда меня приведут к присяге на суде. – Я поднял руку ладонью кверху. – Понимаете, в чем еще проблема: вы думаете, будто Кэл убил его, я же уверен, что он этого не делал. Вам должно быть стыдно за себя. Вы знаете его два года, в то время как я познакомился с ним лишь на прошлой неделе, но знаю его лучше, чем вы. Меня можно одурачить, и подобное случалось, но когда вчера он отводил меня в сторонку и спрашивал, как бы ему содрать кожу с одной гадины, то вовсе не намеревался совершить убийство. Убийство Уэйда Эйслера было задумано тем, кто украл веревку Кэла. Не говоря уже о том, как Кэл выглядел и говорил, когда показывал мне труп. Если бы я полагал, что существует хоть какая-то вероятность, что убийство совершил Кэл, то не стал бы ничего утаивать во время отчета мистеру Вулфу. Но я не могу обещать молчать об этом при любых обстоятельствах.