—Я не твоя игрушка, принц. Если ты меня любишь хоть на каплю от того, как ты говоришь, то не подходи ко мне, пока у тебя есть невеста. Я со своей стороны тоже обещаю не появляться без особой необходимости для девочек. Так будет лучше для всех.
Не успела я отреагировать, как она уступила место мне:
"Прости, Лена, не могу больше."
Я вовремя перехватила управление нашим телом, и мы не упали, только пошатнулись. Оба мужчины подхватили меня с двух сторон. Мой эльф с беспокойством смотрел на меня.
—Мы пойдем, завтра рано вставать,- произнесла я, высвобождаясь из объятий, развернулась и побежала в сторону замка, а мужчины остались на берегу вместе с Веней.
Мардулиндрариэль.
Я смотрел вслед убегающей девушке. Кажется, и меня потом так же пошлют. Друг дернулся вдогонку, но я успел схватить его за плечо, и, когда он обернулся, помотал головой. Не надо. Жюс запустил руку себе в волосы и с силой дернул. Эту привычку я заметил за ним еще в академии. Он всегда так делал, когда волновался и злился.
—Я люблю ее, Мард. Что мне делать? Я хочу видеть ее глаза, прикасаться к ее душе через тело. Что мне прикажешь делать?
Принц схватил меня за отвороты камзола и встряхнул. Одной рукой сдавил его плечо, мы были одного роста, и смотрели глаза в глаза. Его были полны боли и отчаяния. Притянув его к себе, обнял.
—Мы должны женить твоего отца на твоей невесте, а потом будем думать, как перехитрить моего отца, чтобы он снял метку. Вот ведь упертый хрыч. Может, мачехе намекнуть, что метка не просто так? Она ведь обычно сперва бате мозг выносит, а уж потом нападает на девушек, если он не теряет к ним интерес. Ты как считаешь?
—Да, Мард. Надо сыграть эту демонову свадьбу, а уж потом будем думать о следующей проблеме. Мачеху пока не дразни, у нее последнее время совсем крышу сносит.
—Ты прав, Жюс. Ты опять прав. Пойдем, скоро ужин.
*—песня Игоря Талькова "Чистые пруды"
**—песня в исполнении ансамбля народной песни "Сорока" "Русская душа".
***— песня в исполнении Ирины Аллегровой "Игрушка".
Глава 17
Ева.
Выехали мы не так рано, как хотел некромант. Все-таки почти тридцать детей в возрасте от десяти месяцев до семнадцати лет, не так легко поднять на заре, хоть у младших были няньки, у старших воспитатели, учителя, гувернеры и гувернантки. И огромное количество других слуг и служанок. У крыльца главного входа выстроилась длинная вереница из карет и повозок. Когда Дрим вышел на крыльцо и увидел, как орава ребятишек постарше с криками и улюлюканьем рассаживаются по каретам, кажется, он испытал шок. Сразу было видно, что никогда раньше он не путешествовал с детьми, и не ожидал сейчас такого многоголосия звуков. А потом заплакал кто-то из младших, и его крик подхватили еще несколько голосов разной громкости и тональности. Дрим поморщился, взял меня на руки и усадил в первую карету, самую богато украшенную, с гербом на дверце. Сам он вскочил на вороного коня, которого ему как раз подвел конюх. Следом на своих коней сели эльф и вампир, а мне вдруг стало интересно, почему мы отправляемся в дорогу таким способом, ведь можно было перейти порталами или полететь на драконах. Когда рядом уселась Шайла, я спросила ее об этом, и она засмеялась:
—Ой, ледюшка, ну вы что, как маленькая. Хозяин заботится о вас и детях. На драконах нельзя, многие высоты боятся, и порталами нельзя, дети их плохо переносят, да и граница закрыта для перемещений, все равно пришлось бы пересаживаться на повозки и кареты, а где мы столько возьмем в чужом городе. А так мы сразу со всем своим. Тут недалеко ехать, всего дня два.
Да, об этом я не подумала. Ха, недалеко. Два дня трястись в этом гробу на колесах? Ну нет. Лучше я пересяду на Веню. Но мы уже тронулись в путь, и сказать о своем желании я смогла только через три часа на первой остановке в том самом трактире, где мы останавливались с Лином в день нашего знакомства.
Когда заходили в общий зал, Лин приобнял меня за талию и мечтательно шепнул на ушко:
—Сейчас бы повторить...
Я покраснела. Сперва от смущения, а потом меня захлестнул гнев. Вот почему так? Они совсем перестали нас различать? Неужели и Лину, и Дриму все равно, кто перед ними: я или кто-то из девчонок? Неужели они не видят разницы между нами?
—А ничего, что я не Лена?
А вот теперь покраснел Лин, до самых кончиков своих длинных ушек. Но я уже отвернулась, и прошла к тому столу, за которым сидели в прошлый раз.
—О, Евочка, деточка,- услышала я голос Вени,- тебе это место ничего не напоминает?