– Мор – в смысле Саан?
– Его осколок. Да. Так вот когда он начал наконец вспоминать, Вильгельм согласился и дальше ему помогать. Так, ему показалось, будет правильно, по-человечески… А он очень хотел снова стать человеком. Поэтому мы десятилетиями рыскали по всему миру в поисках тех самых осколков, которые Вилли потом годами хранил внутри себя. Только так, как выяснилось, это было безопасно.
Мастер Миррт со странным чувством посмотрел на часовню, в которой только что скрылся Саан вместе с Вестником. Теперь, когда ее не закрывали чужие души, было видно, что это и впрямь самая обычная постройка. Из камня, да. С узкими оконцами, причудливой резьбой и конусовидной крышей, из которой торчал в небеса острый серебряный шпиль. Но если бы мне раньше сказали, что это и есть легендарный первохрам, я бы ни за что не поверила. Для великой легенды он был слишком уж… обычным.
– Что Саан собирается делать с Вилли? – вновь нарушил сгустившуюся тишину голос Ника.
– Пойдем и посмотрим, – предложил Артис. – Все равно мы в это вляпались по самые уши.
– Да, уйти, не убедившись, что Саан не планирует масштабный бум, было бы несолидно, – чуть ли не впервые согласилась с вампиром Ланка. – И Вилли бросать тоже нельзя. Да и богиням надо помочь. Им там, во тьме, наверное, несладко, а кто им поможет, кроме нас?
Переглянувшись, мы, не сговариваясь, одновременно сдвинулись с места и, подойдя к невысокому каменному крылечку, снова нерешительно остановились.
– Щит уже можно снять, – правильно расценил наши колебания призрак. – Саан изменил границы реальности, поэтому здесь вам больше ничего не грозит.
Мы с Ником с облегчением разомкнули заклятие и, не дожидаясь, пока оно окончательно спадет, осторожно зашли внутрь.
Саан нашелся неподалеку. Буквально у соседней стены, возле которой возвышались две красивейшие статуи из белоснежного камня, а за ними виднелась глубокая ниша, в которой, как мне показалось, клубилась первородная тьма.
Перед статуями, которые, судя по всему, изображали наших богинь… по крайней мере, в обычных храмах статуи выглядели очень похоже… находился невысокий алтарь. А рядом с ним, бок о бок с Сааном, стояла сгорбленная, одетая в просторные черные одежды фигура с воздетыми к небу тонкими руками.
Фигура, кстати, тоже была женской и походила на искусно выполненную статую в траурном облачении. Вот только слеплена она была не из простого камня – строительным материалом для нее послужил тот самый черный пепел, которого на подходах к долине имелось в избытке.
Не знаю, как остальным, но мне в какой-то момент показалось, что женщина на самом деле живая. Пепел, накрывший ее тонким слоем, все время находился в движении, и по мере того, как я смотрела, на ее поверхности сдвигались и перемещались по кругу целые пласты. Из-за чего казалось, что женщина не просто стоит, склонившись над алтарем, но все еще дышит. Мучается. А ее плечи то и дело вздрагивают от старательно сдерживаемых рыданий.
Бочком-бочком, но мы все же приблизились к алтарю и, искоса взглянув на незнакомку, пораженно застыли – в отличие от других фигур из пепла у этой было лицо! И оно оказалось настолько красивым, что, даже будучи искаженным от горя и отчаяния, все еще вызывало искреннее восхищение.
– Королева Элеонора, – не оборачиваясь, бросил Саан, которого гораздо больше занимали не мертвая королева, а две других статуи.
– Здравствуй, мама, – тихо уронил Вестник, с неожиданной тоской посмотрев на женщину в черном. А потом медленно наклонил голову и добавил: – Вот я и дома.
Наверное, именно в этот момент в моей голове что-то щелкнуло, и все кусочки мозаики внезапно встали на свои места. Лазоревое королевство… обманутая ведьма… предательство и отчаянная попытка защититься, которая привела к тому, что в нашем мире появился темный бог. Все остальное, как и сказал Норр, лишь следствие – уход светлых богинь, гибель ведьм, появление скверн, жрецов и боевых троек…
И лишь одно поначалу никак не вписывалось в картину: Вилли. Странный, невероятно могущественный, удивительно тепло относящийся к людям мальчик, которого на самом деле попросту не могло быть.
– Значит, это ты – мальчик из сказки, – прошептала я, озаренная неожиданной догадкой. – И это тебя когда-то благословил Саан… Вот почему ты выжил!
– Нет, – ровно отозвался Вестник. – На самом деле я тогда тоже умер. Но Саан вернул меня к жизни, хотя до сих пор не ответил почему.