— Н-ниэль, п-представляй, п-пожалуйста, что-нибудь еще, т-только поб-быстрее! — пролязгала зубами мгновенно окоченевшая Ана. — Тут же ок-колеть можно!
Я на пробу шевельнула пальцами ног и, порадовавшись тому, что не потеряла сапоги, попыталась вылезти из сугроба. Попытки с третьей мне это, к счастью, удалось. Но к тому времени, как я доползла до мастера Миррта, который умудрился не проснуться даже в столь экстремальной ситуации, и впрямь чуть не околела.
Холод царил такой, что в отсутствии перчаток у меня перестали гнуться пальцы на руках. На ресницах налип густой слой инея, дышать было больно, словно сам воздух оказался насквозь пропитан невидимыми, неимоверно острыми ледяными кристалликами, которые при каждом вдохе так и норовили поранить горло.
— Д-домой… — еле ворочая языком, прошептала я, почти что рухнув на неподвижное тело мрона. — Я хочу попасть домой!
— И я, — громко хлюпнула носом Ана, подползая к химере с другой стороны. — Туда, где тепло, где люди, где нам помогут.
Я, как во сне, увидела большой и просторный дом нэлы Арти, который не так давно покинула. Жарко натопленный камин, сидящих за столом друзей, дружное семейство мронов, которые согласились нас приютить… а впрочем, нет. Глава семейства и старшие сыновья снова ушли в караул, Ник с Ланкой небось в мыле носятся по всему городу, не зная, что делать и где нас искать. Так что тот дом сейчас, скорее всего, пуст. И очаг в нем давно погас. Зато я точно знаю место, где всегда тепло и где меня точно встретят родные лица… мой настоящий дом — самый любимый, самый уютный и самый лучший…
— Ой! — непроизвольно вырвалось у меня, когда земля в буквальном смысле ушла у меня из-под ног. А потом мир словно перевернулся, и приличный пласт снега, на котором мы находились, без предупреждения рухнул куда-то вниз. Причем так быстро и резко, что ничего кроме «ой» я произнести попросту не успела.
Почему-то на этот раз не было ни хлопков, ни вспышек… вообще ничего, что помогло бы вовремя сориентироваться. Мы просто находились в одном месте. Потом вдруг оказались в другом. И это стало для меня такой неожиданностью, что первое время я просто сидела, будто громом пораженная, таращила глаза на совершенно другую обстановку. А заодно пыталась осмыслить происходящее и очень старалась сохранить присущее мне спокойствие.
Не знаю, конечно, на какие слова или мысли ориентировался мастер Миррт, однако на этот раз нам действительно повезло: мы оказались на открытом пространстве, не в горах, не в снегах и не в окружении толпы голодных тварей. Вокруг простирался совершенно мирный пейзаж: на улице ярко светило солнце, воздух был упоительно свежим и по-летнему теплым, хотя прохладный ветерок недвусмысленно намекал на то, что бабье лето скоро закончится. Неподалеку от нас виднелся самый настоящий лес, между ним и нами стоял любовно подправленный забор с подозрительно знакомыми досочками. Чуть дальше виднелась добротная банька, несколько сараев с кудахтающей, хрюкающей и даже мычащей живностью. А прямо перед нами возвышался дом… тот самый дом, который я частенько видела во снах и куда приезжала с неизменной радостью. В два этажа. Уже немолодой, но все еще добротно выглядящий, недавно подновленный, с аккуратно вышитыми занавесками на окнах и до боли знакомым крылечком, на котором, разинув рот от изумления, стояла красивая черноволосая женщина и во все глаза таращилась на огромную кучу снега, внезапно свалившуюся с небес на ее драгоценный огород.
— Н-ниэлюшка?! — все еще не веря сама себе, пролепетала она, когда мы встретились взглядами.
— Б-бабуля?!
Мгновение молчания ознаменовалось торопливым осмыслением всего случившегося. Но потом нэла Оли все-таки выронила зажатое в руках полотенце и кинулась вперед. Я, приглушенно ругаясь, на карачках выбралась из сугроба. Потом мы с бабулей крепко обнялись, она с чувством расцеловала меня в обе щеки, снова обняла, пряча подозрительно заблестевшие глаза… а потом заметила изумленно замершую Ану, разглядела рядом с ней безучастно лежащего зверя, сообразила, каким именно способом мы свалились с неба, буквально как снег на голову. После чего резко отстранилась, свела брови к переносице и грозно осведомилась:
— Ну и как ты можешь это объяснить?!
***
— Я не знаю, как ему помочь, — поджала губы бабуля после моих сбивчивых объяснений и совсем уж краткой версии нашего появления в ее драгоценном огороде. — По мронам я не специалист. Да и лунного корня у меня больше нет — в наших краях он не растет, а специально я его не искала.
— Но что-то же можно сделать? — пискнула Ана, не на шутку впечатленная суровым видом нэлы Оли.