— Вот, значит, как выглядят наши герои? — добродушно усмехнулся он, когда мы нерешительно замерли у порога. — Ну заходите… заходите, эрты, не стесняйтесь, мы не кусаемся.
А когда мы приблизились и Ларун отступил в тень, не без удовольствия нас изучал, после чего обернулся к эрту Торано и кивнул:
— Интересные ребята. Как им удалось установить над долиной щит, при этом находясь снаружи, а не внутри него? Я, конечно, не маг и не колдун, но даже мне казалось, что это невозможно.
Ректор мазнул по нам нечитаемым взглядом.
— В отношении абсолюта никогда нельзя быть ни в чем уверенным. Линнель с некоторых пор работает со стихиями напрямую. Без всякого стопора. А с такой поддержкой, какой способна обеспечить его Корно, у него нет вообще никаких ограничений. Это немного меняет отношение к магии, да и саму магию меняет настолько, что порой она способна принимать самые невообразимые формы.
— Да, — задумчиво проговорил господин военный советник, искоса на меня взглянув. — Наслышан о вас, эрта… и о ваших способностях. Говорят, вам удалось освоить «прозрение»?
Я молча кивнула.
— Очень необычный талант. Особенно для студентки. Эрт Доверо, не напомните нам, сколько колдунов с таким талантом находятся сейчас у вас под наблюдением?
— Восемнадцать, — неожиданно подмигнул мне толстяк.
— Восемнадцать на всю империю… — так же задумчиво обронил господин Агилар. — Вы — девятнадцатая. И это в неполные двадцать лет.
— Если позволите, нэл Агилар, я немного поясню, — вмешался ректор. — В паре с абсолютом способности ребят растут в соотношении примерно два к одному. Чем сильнее маг, тем быстрее растут резервы и возможности связанного с ним колдуна.
Советник остро на него взглянул.
— Полагаете, дело только в этом?
— Нет, конечно. Пребывание в Рино и божественное вмешательство тоже сыграли свою роль. Но возможности Корно сейчас в полтора раза выше, чем были несколько недель назад. И есть предпосылки, что в ближайшее время ее резервы вырастут еще как минимум вдвое. Если, конечно, она за это время не перегорит.
— Надеюсь, этого не случится, — едва заметно нахмурился господин военный советник. — Это — ваша ответственность, эрт Торано. Такие таланты нельзя губить.
— Безусловно. Поэтому мы очень пристально следим за развитием этой тройки.
— Так пристально, что ваши лучшие студенты вдруг пропадают в столице посреди белого дня?
Под внезапно потяжелевшим взглядом господин ректор, к его чести сказать, не дрогнул ни на мгновение.
— Эрт Николас Линнель, — вдруг официально обратился к Нику господин Агилар. — Скажите, чем вы руководствовались, когда очертя голову бросались к разлому и рисковали своей жизнью и жизнями напарниц, когда в Дамане открылся полноценный разлом?
— Я руководствовался здравым смыслом, господин советник, — к его чести сказать, не стушевался наш маг. — И тем фактом, что разлом открылся в густонаселенном квартале столицы, что могло привести к большому количеству жертв.
— Но вы ведь сознавали свою важность для империи? Или вас совсем не заботило, что будет с нашей страной, если вы по глупости своей сложите головы? — продолжал давить на него Агилар.
— Безусловно. Но считаю, что не имею права отсиживаться в кустах, когда у порога моего дома безвозбранно бродит неупокоенная нежить, а над столицей и значит, над императорским домом нависла угроза тотального уничтожения.
— Вы, эрта Норие, считаете так же? — повернулся к Ланке советник.
Та упрямо набычилась.
— Втроем мы сильнее, чем поодиночке, поэтому друзей я бы не бросила никогда.
— Вы, эрта Корно?
— Я не сомневалась раньше и не сомневаюсь теперь — тогда, в Дамане, мы поступили правильно.
— Вы уверены в этом?
Вот прицепился!
Но тут, к счастью, нам на помощь пришел эрт Торано.
— Наши студенты прекрасно знают, что такое долг и честь, милорд Агилар. Они не испугались трудностей и не отступили в Рино и точно так же решили не отступать в Дамане. На мой взгляд, это заслуживает уважения. Более того, они проявили не только твердость духа и решительность в борьбе с нежитью, но и недюжинную смекалку. Сумели выжить в трудных обстоятельствах сами и вытащили наших людей. Сохранили жизнь многим своим коллегам. Уничтожили опасного противника. Наконец помогли укрепить связи с представителями дружественного нам народа, которому сейчас так много уделяется внимания и со стороны императора, и со стороны жреческого ордена… Не так ли, отец Рион?