В ответ на обвинение дочери он едва не отшатнулся.
— Лана! Да кто тебе сказал эту несусветную глупость?!
— Ты сам сказал, что больше не хочешь меня видеть! — чуть ли не в голос выкрикнула Ланка.
— Конечно сказал, — так же внезапно успокоился господин Норие, когда от обиды у нее слезы навернулись на глаза. — После того, как ты раскурочила нам приемный зал, затеяла драку с гостями, поломала им об колено церемониальное оружие и довела до полуобморочного состояния потенциального жениха, я был просто вынужден велеть тебе не показываться мне на глаза, иначе велика была вероятность, что я забуду все обещания, данные твоей покойной матушке, и вопреки своим принципам возьмусь за розги.
— А кто тебя просил звать мне каких-то там женихов?! Я об этом просила? Ты хотя бы мнение мое узнал?!
— Таков порядок, — непреклонно отозвался ее батюшка. — Смотрины устраиваются по достижении определенного возраста. Это традиция нашего рода. Традиция наших краев. Тебе ли об этом не знать? К тому же смотрины — это даже не помолвка. Не понравится — никто тебя замуж за нелюбимого не отдаст.
— В прошлый раз ты говорил другое! Ты пообещал меня выдать за первого встречного!
— Если бы ты не перестала вести себя как малолетняя дурочка — да. Пригрозил. И даже сам занялся бы поисками подходящего человека… где-нибудь в Дамане. Среди толковых, зрелых и мудрых ребят, способных утихомирить твой буйный нрав. Но вместо того, чтобы одуматься и хотя бы сказать, чем тебя не устроили кандидаты, ты что сделала? Пошла бить им… прости, богини… морды! А мне потом пришлось приносить извинения сразу трем соседям из-за того, что моя единственная дочь, видите ли, дурно воспитана!
Я мысленно крякнула.
Ах вот в чем там было дело… То-то Ланка так нервно реагировала на подколки Ника насчет мужей. А оно вон как. Оказывается, нэл решил заняться немаловажным для отца подрастающей девушки вопросом, но немного не угадал с кандидатами и, наверное, со временем, после чего Ланка… даже сейчас совсем незрелая, а уж тогда-то совсем была дитя-дитем… разобиделась на весь белый свет, разнесла ему ползамка, испортила дорогое вооружение и тут же сбежала, испугавшись, что ее выдадут замуж насильно…
Ох, да что же она такая дикая-то?! Обычно оборотни и их потомки рано созревают, а она как не в отца пошла. До сих пор в некоторых вопросах не разбирается, да и вообще взрослеть, откровенно говоря, не торопится.
— Ланка, — странным голосом произнес Ник. — Ты что, правда поверила, что тебя могут выдать замуж силой?
— А что? — шмыгнула носом рыжая, так и не показываясь батюшке на глаза. — У него слова с делом не расходятся, так что когда он сказал… в общем, я и так была на него зла за то, что он мне биться на равных со своими дружинниками запрещал, а после этого решила — гори все огнем. Замуж за первого встречного не пойду! Лучше — в академию. С колдуньей, магичкой или ведьмачкой он бы так гнусно не обошелся!
Линнель закатил глаза и отошел в сторону, за руку вытаскивая эту дуреху и выставляя пред очи строгого батюшки.
— Барашек, твоя вопиющая необразованность в житейских вопросах меня порой поражает.
Ланка настороженно покосилась на отца, но тот благоразумно остановился.
— Это еще почему?
— Потому, рыжик, что в имперских законах уже лет двести прописан запрет на варварские обычаи. Согласия, правда, можно добиться разными способами. Обещаниями, угрозами, шантажом… но, Саан тебя побери… Лариана Норие! Когда мы вернемся, я лично засажу тебя за учебники, и ты мне наизусть прочитаешь все параграфы, в которые я тебя ткну носом. Твоя вопиющая безграмотность — это пятно на репутации не только твоего отца, но и на мне, как на командире. Поэтому по возвращении ты плотно засядешь в библиотеке и не вылезешь из нее, пока я не разрешу! Приказ понятен?!
— Так точно, — понурилась рыжая.
— Отлично. Нэл Норие, она ваша.
— Что?! — тут же вскинулась Ланка. — Линнель, ты что, отдашь меня ему на растерзание?!
— Дурочка, — неожиданно улыбнулся господин Норие и, быстро подойдя, крепко обнял блудную дочь. — Никому я тебя не отдам, глупышка ты моя. И замуж силком тебя никто не выдаст. Кого выберешь, тому я и буду рад. А если ты мне внуков родишь, я и вовсе буду счастлив.