— Приближаемся! — крикнул нам Ник, как только мы перелетели через остатки некогда могучей и цельной скалы. — А вон и мост!
Я проследила за рукой мага и действительно увидела тоненькую ниточку над ущельем, которая вскоре и впрямь стала напоминать подобие узкого каменного моста. Один его край — как раз с нашей стороны — оказался обрушен, поэтому от моста на самом деле осталась хорошо если половина. Тогда как второй, бесследно исчезающий внутри нашего щита, выглядел настолько ветхим, что предостережение Вилли показалось мне совсем не лишним.
«Прозрение» к этому времени мне пришлось отключить, поскольку за светом щита все равно было невозможно что-либо разглядеть. Летающих тварей скверна, хвала богиням, создавать за все эти тысячелетия тоже не научилась, поэтому серьезной опасности для нас не было.
Единственная проблема — как добраться до уцелевшей части моста, если сам он настолько узок, что мог вместить лишь одного человека? И как туда посадить грифона, если одряхлевший мост и впрямь мог обрушиться от любого неосторожного движения?
— Придется прыгать, — с озабоченным видом сказал эрт Ларун, когда мы подлетели почти вплотную. — Корно, пригнитесь. Сперва я попробую сам, и если там достаточно надежно, то следом за мной пойдете и вы. Договорились?
— Имеете в виду, если мост не обрушится вместе с вами?
— Именно. И на этот раз самодеятельности я не потерплю.
Я только вздохнула, расслышав в голосе наставника опасные нотки, и кивнула. Что еще оставалось делать? Тогда как Ларун, крикнув пару слов Алозалю, выдернул ноги из стремян и, как только грифон аккуратно подлетел к мосту, встал позади меня в полный рост при первой же возможности упруго оттолкнулся.
Я с беспокойством за ним проследила — все же высота была немаленькая, а ущелье, окружившее долину со всех сторон, похоже, не имело дна. Однако Ларун приземлился как заправский прыгун — легко, плавно и на удивление тихо.
— Порядок! — махнул он рукой, потопав пару раз для верности и убедившись, что мост достаточно надежен. — Корно, сперва вы. Потом Линнель. И последней — Норие.
— Это почему это последняя я? — скорее угадала я по губам, чем действительно расслышала подругу. Ответ Ника и вовсе не поняла, однако на месте наставника рассудила бы так же — если уж мост выдержит нас троих, то и под Ланкиным весом как-нибудь не развалится. А вот если что-то пойдет не так, рыжая хотя бы успеет сориентироваться и направит грифона в сторону… ну или вниз, если в ее лохматую голову придет мысль поймать нас в полете.
К счастью, на этот раз обошлось без жертв, и вскоре мы трое гуськом, осторожно, двинулись к сияющей стене из ослепительно белого света. Ник, разумеется, шел впереди. Я сразу за ним, за мной Ланка и самым последним — Ларун, который больше всего мог пострадать от нашей магии и, следовательно, должен был держаться подальше на случай… да на любой, в общем-то, случай, потому что даже сейчас никто и ничего не мог ему гарантировать.
Когда Ник подошел к щиту вплотную и до меня донесся низкий ровный гул, словно от работающего артефакта неимоверной мощности, по моей спине пробежал невольный холодок. Саан меня задери… неужто это мы сотворили?! Самое интересное, что щит только издалека казался однородным, тогда как вблизи вдруг выяснилось, что на самом деле свет находился в постоянном движении и был похож на глубокий, почему-то вставший дыбом океан, внутри которого ровно и размеренно текли прозрачные воды.
— Ну, с богинями… — поплевав на ладони, потянулся к щиту Ник. — Простите, дамы, если что не так, но нам очень нужно снова позаимствовать у вас вот эту штуку… ай!
Он вдруг отдернул руку и пожаловался:
— Жжется.
— Давай я попробую, — дернула его за пояс я. — У меня, скорее всего, лучше получится.
Ник пожевал губами, но все же развернулся боком, втянул живот, выдохнул и медленно-медленно просочился на мое место, лишь чудом не сверзившись с края узкого мостика.
— А ну не балуй! — прикрикнула я, когда в ответ на мое движение щит выгнулся и выплюнул навстречу целую армию горячих снежинок. — Я тебя создала, я же тебя и погашу, если что. Так что стой смирно, иначе развею к Саановой бабушке!
Щит, кажется, внял, потому что плеваться перестал и даже поубавил яркость. Но я, прикасаясь к нему, рассудила, что если это все те же стихии, только не целиком и в несколько преобразованном виде, то человеческую речь и эмоции наверняка должны воспринимать даже так. Но раз уж у нас и раньше неплохо получалось договориться, то авось и на этот раз все пройдет как надо.